Серен звонила сегодня, вся из себя счастливая. В кои-то веки голос у нее был как у сестры, а не как у злобной старой карги, заправляющей сиротским приютом, какой я всегда ее представляю, когда мы разговариваем по телефону.
– Просто невероятно, неужели это наконец-то произойдет?!
– Ну да, рано или поздно это должно было произойти, – ответила я. Теперь настала моя очередь быть злобной старой каргой.
– Прости, если я на тебя давила, Рианнон. Но нам сейчас эти деньги реально пригодятся. Такое будет облегчение. У Коди работа буквально висит на волоске. Возможно, нам придется переезжать в Вермонт, так что мы сейчас там присматриваем себе жилище.
– В Вермонте? Там, откуда «Бен-энд-Джерри»? [91]
– Не знаю. Слушай, ты связывалась с той компанией по вывозу мебели, о которой я тебе писала?
– Да, – ответила я. Сегодня я была не в настроении выслушивать ее чертово нытье.
– Сколько они предлагают?
– Штуку.
– Тысячу фунтов? За все? За все содержимое дома?!
– Да, Серен. Тысячу. Но я все равно не стала с ними связываться, а все отдала хоспису, который заботился о маме. Бесплатно. Для их благотворительного магазина. В доме ничего не осталось. Ты предоставила мне это уладить – и я решила сделать вот так.
– Рианнон, но ведь там что-то из мебели могло стоить больших денег…
– Мне. Нет. Дела.
– Рианнон, давай вести себя как цивилизованные люди, хорошо? Мне хочется с тобой разговаривать не больше, чем тебе хочется разговаривать со мной.
– Вот тут ты прям в точку. Ну ничего, уже недолго осталось! Последнее препятствие, и ты сможешь жить дальше, делая вид, будто меня не существует, ага?
– Это неправда, Рианнон.
– Конечно, правда. Уже много лет.
– И ты, значит, обвиняешь меня в том, что я не хочу иметь с тобой дела? – спросила она, понизив голос. – После того, что ты сделала?
– Что я сделала ради тебя, ты хотела сказать?
Ее голос понизился до дрожащего шепота:
– А, то есть ты все-таки помнишь?
– Первый раз не забывается.
– Господи, какой ужас.
– Если бы не я, не было бы у тебя ни мужа, ни детишек, ни безбедного существования в стране веселых янки.
Она пыталась не расплакаться, я слышала это по голосу и прерывистому дыханию.
– Я проснулась… вся в крови своего парня… а ты стояла рядом и улыбалась. Папа тебя тогда выгородил. Он знал, кто ты такая. Ты психопатка.
– Я не психопатка. Не окончательная. Я проверяла.
И тут из нее хлынуло потоком. Как мои жестокость и злоба превратили мамину жизнь в сплошное несчастье. Как мое вранье, воровство и поджигательство довели маму до болезни. Как ее собственное тело до сих пор покрыто шрамами в тех местах, где я тыкала в нее ножницами. Как я умела разжалобить папу фальшивыми слезами. Как мне все сходило с рук, потому что папа и мама испытывали чувство вины в связи с тем, что так сильно разбогатели на моей славе в роли Девочки, Которая Выжила в Прайори-Гарденз. Как бабушка говорила, что во мне с тех пор поселился Дьявол.
– Все ты врешь, подлая сука, – проговорила я. – Еще, небось, и всем своим подружкам эту дичь вешаешь на уши, да? Про то, какой я была ужасной сестрой, как тебя мучила, отстригала тебе волосы и подала на ужин твоего любимого попугайчика. А на самом-то деле как все было, а, Серен? Это
Я слышала ее прерывистое дыхание.
– Этот молоток… вышиб из тебя всю любовь.
– Это ты к чему?
Повисла долгая пауза. Наконец раздался щелчок, и связь прервалась.
Неблагодарная, кишащая червями чертова гадина, выезжающая на чужом горбу. Лично с меня ХВАТИТ, больше никаких сестер. И больше никаких
Бабуля сказала примерно то же самое, когда похоронщики привезли дедушку обратно в дом. Я тогда только вернулась с верховой езды. Помню, как вошла в гостиную, где он лежал в гробу. Руки сложены на груди. Веки зашиты. Грима столько, что казалось, дедушка участвует в каком-то шоу с переодеванием. Бабуля стояла у меня за спиной, а я смотрела вниз и внимательно осматривала все его тело, с ног до головы. Мне было видно ее лицо в зеркале над камином.
–
Это было мое последнее лето в Медовом коттедже. Последний раз, когда я видела Бабулю. Лето до Джулии.
Эй Джея сегодня не было – вроде как заболел, если верить Клавдии, – так что на меня свалилось приготовление кофе, организация файлов и для полного счастья – доставка обеда Рону. К перерыву уровень стресса уже зашкаливал, и я послала Эй Джею сообщение. Он лежал в постели и смотрел «Звездные войны» (господи, ну детский сад!). Мне не хватало его присутствия. Не хватало его любовных записочек в пене на капучино. Не хватало моментов, когда он проходит мимо моего стола. Не хватало возможности его рассмешить.
