Так, но ведь я же не идиотка. Конечно, может сложиться впечатление, будто я занимаюсь сексом направо (Крейг) и налево (Эй Джей), не задумываясь ни о венерических заболеваниях, ни о риске маточного захвата, но вообще-то я об этом
Господи, ведь убила же я пятерых мужчин и двух женщин, так? Уж, наверное, как-нибудь справлюсь со скоплением клеток в собственном животе. Создала в телефоне напоминалку «Позвонить доктору Макгризи».
Потом заказала завтрак в номер и съела его в тишине, размышляя над своим скоплением клеток. Нет, ну просто охренеть. Залетела от Эй Джея! С которым спала-то только для того, чтобы он никому не рассказал о том, как я приставила к его горлу нож.
Пока Крейг был в душе, в эфир вышли местные новости:
Полиция ищет свидетелей убийства водителя такси, которого прошлой ночью зарезали неподалеку от центра Бирмингема.
Около часа ночи патруль вызвали на Ломбард-стрит, где было обнаружено тело мужчины лет сорока, зафиксирована мгновенная смерть.
Доступ на территорию ограничен, на месте преступления работают судмедэксперты. Имени погибшего пока не называют.
Местная жительница, пожелавшая остаться неизвестной, сказала, что произошедшее потрясло ее до глубины души.
«В районе двух часов я выглянула в окно и увидела карету скорой помощи и очень много полицейских машин. У всех оружие. Штук тридцать машин, по-моему!»
[Говорит еще один местный житель, беззубый человек по имени Брайан]
«Мы не знаем, что происходит. Первая мысль – теракт. Думаю, потому и вооруженной полиции столько понаехало».
Дальше слово взял следователь Дэвид Фрай:
«Я очень прошу всех, кто прошлой ночью находился поблизости, выйти с нами на связь. Если у вас есть хоть какая-то информация о том, что тут произошло, пожалуйста, звоните по номеру 101 и просите соединить лично со мной».
– Что это? – спросил Крейг, выходя из ванной и на ходу вытирая волосы.
– Теракт в центре, – сказала я, но тут взгляд мой упал на его руку.
Оказывается, он спрашивал не про зарезанного таксиста, а про маленькую белую палочку, которую держал в руке. Все остальные следы тестов я тщательно зарыла на дне мусорного ведра, но самый первый тест забыла на бортике ванны.
Я выключила телевизор.
– А… да. Черт. Я тест купила.
– И уже сделала его?
– Ага.
– И что означают эти две полоски? – спросил он, изумленно задирая брови и роняя нижнюю челюсть.
Он смотрел на меня, и глаза его наполнялись слезами.
– Рианнон, что означают две полоски?
– Они означают… что ты скоро станешь папой.
Крейг с четверга только об этом и говорит. Плейстейшен в руки не берет и с Ланой тоже не встречается. А еще он заплакал во время рекламы «Хаггис» и в приступе паники купил радионяню, на которую в «Сейнсберис» была скидка. Каждая его фраза теперь так или иначе касается младенцев.
«Надо будет освободить кладовку. Как думаешь, что лучше – покрасить или обои?»
«Мама наверняка сразу же начнет для него вязать. А папа захочет, чтобы мы открыли для ребенка отдельный сберегательный счет».
«Какого он сейчас размера?»
«Ты будешь рожать под препаратами? Можно мне тоже?»
«Я возьму денег из своих накоплений и уйду в декрет. Хочу быть рядом, пока он маленький. Мой папа со мной рядом не был. Все время работал. И теперь очень жалеет».
«О, через минуту на Скай-ТВ „Уж кто бы говорил“»! [96]
А если сказать ему нечего, то он просто садится рядом на диван и гладит мой живот, пока у меня завтрак из ушей не полезет, бесит ужасно. Прошлой ночью он с животом вообще
– Ты осознаешь, что разговариваешь с пасандой из ягненка и половинкой лаваша? – спросила я его.
– Неправда, я разговариваю со своим сыном. Или дочерью.
– Это ведь еще даже не ребенок.
– Тогда что же это?
– Сгусток.
– А вот и нет. На этом сроке уже даже пол определяется.
