Крейг посоветовал мне недорогую гостиницу в нескольких кварталах от телестудии, он однажды останавливался там, когда они со Стюартом ездили смотреть игру «Куинз Парк Рейнджерс» против «Мидлсбро» и их обратный поезд отменили. Сказал, что завтрак там просто «за пределами запределья».
От Паддингтона ехала на метро, и об меня потерся какой-то мужик. Лет, наверное, тридцати. На голове что-то вроде кока, туфли высочайшей степени начищенности, в одной руке стиснут айфон, в другой – латте, член – прижат к моей заднице. Поезд был не настолько плотно набит. Он мог бы отодвинуться, но предпочел этого не делать. И это был не тот случай, когда ты просто протискиваешься мимо кого-то – дело не в том, что я такая вся из себя недотрога, ах, не подходите ко мне. Он меня, что называется, трахал всухую. У меня было хорошее настроение, поэтому я разрулила ситуацию настолько спокойно, насколько это вообще было возможно. Повернулась к нему лицом (теперь у нас была классическая позиция) и сказала оооооочень тихо, так, чтобы услышал только он один:
– Продолжишь так делать, и я тебе на хрен горло перережу.
И слегка блеснула ему из кармана лезвием ножа. И все сразу исправилось. В ту же секунду. А на следующей станции, едва открылись двери поезда, он вышел.
Скоро я тоже вышла и немного пошаталась по Ковент-гарден, чтобы убить время до регистрации в отеле. Сняла еще немного денег со счета Джулии и купила теплого печенья в маленькой французской пекарне в одном из здешних переулков. Нашла магазин кухонной утвари с невероятным ассортиментом ножей Сабатье в витрине: там была целая композиция в виде космической вспышки сверкающих клинков. Я на них чуть ли не час таращилась, прикидывая, какая из рукоятей выгоднее смотрелась бы у меня в руке. Впрочем, они все были лучше, чем мой дерьмовенький ножик для стейков. Может, вернусь сюда завтра. Тем более, что нам нужна новая открывалка для консервов. Нашу стянула миссис Уиттэкер.
Я не смогла бы жить в Лондоне, но мне нравится иногда приезжать, чтобы им ширнуться. Тут довольно мило, когда не идет дождь и не бомбят.
Залогинилась опять – специально, чтобы написать, что гостиница оказалась страшной дырой и матрас у меня весь в пятнах от ссанья. Спать буду на полотенце.
Что же до остальных новостей, то чатики начинают мне надоедать. Сегодня насилу кончила, хотя мне вообще непросто бывает достичь оргазма, когда подо мной матрас, который существовал еще в эпоху Возрождения.
1.
Завтрак в гостинице оказался за пределами отвратности, но я примерно так и предполагала, потому что: а) его рекомендовал Крейг и б) мне никогда не везет с отелями. Обязательно чей-то волос с лобка, обязательно какое-нибудь пятно и обязательно в три часа ночи за стеной траходром или подготовка к соревнованиям по конному спорту.
Редактор «Ни свет ни заря», Джемайма Двойная-Фамилия, встретила меня у служебного входа в Телецентр. На ней были кроссовки с неоновыми шнурками – это вывело меня из себя свыше всякой социально допустимой меры, а руки у нее, похоже, приклеены к айпаду. Пока мы поднимались на лифте, она сказала, что в эфир я выхожу между сюжетом о неудачной гистерэктомии и рецептом киша «Три сыра».
– Так что сейчас я отведу вас на мейк, там вас подготовят, причешут, а потом у вас будет время быстренько поздороваться с ведущими.
Ее пальцы метнулись к группе выпуклых родинок на шее и стали копаться в них, как будто она выбирала в пакетике драже шоколадный шарик пожирнее.
– С кем – с Джоном и Кэролайн? – спросила я, отправляя во вселенную крошечный пузырек надежды на то, что Огромнейший Член в Городе – Тони Томпкинсон – болен, или в отпуске, или где-нибудь еще и мне не придется все интервью таращиться на здоровенный шишак у него в штанах.
– Нет, сегодня у нас
Тристан был черным ведущим, которого они вбрасывали в эфир по пятницам вместе с лесби, рассказывающей о погоде, чтобы немножко уравновесить ситуацию в плане этнического и социокультурного разнообразия. Программу «Поболтаем?», которая выходит по выходным вместо будничного «Ни свет ни заря», они доверили блондинке на инвалидной коляске.
Женщины в гримерке решили не жалеть сил и превратили мое лицо во что-то абсолютно неприличное. Пока меня приукрашивали, я слушала, как они перемывают косточки Кэролайн, которая требует себе собственную гримерную, какому-то парню из бойз-бэнда, который возжелал безуглеводный тост, и Тони Томпкинсону, который недавно устроил скандал своей агентше.
Скорее всего, он с ней спит.
Скорее всего, Тони спит со всеми.
Слушайте, ну когда в твоем распоряжении такая неслабая сосиска, глупо совать ее только в одну-единственную булочку.
