Дэйзи Чан где-то там делает репортажи об убийствах и операциях по изъятию наркотиков, пока я сижу на заседаниях Лиги женщин, посещаю протесты из-за рытвин на дорогах и рапортую о шалостях эксгибиционистов, параллельно заливаясь гевисконом, как шампанским на свадьбе. А, простите, забыла, еще ведь я теперь пишу рецензии на детские фильмы! Вот первый: антиутопический кошмар про девицу в слишком обтягивающей одежде, которая спасает мир от человека в слишком обтягивающей одежде, чтобы наконец переспать с парнем в слишком обтягивающей одежде. Вот бы каждому в редакции подложить под стол по бомбе.
После обеда Дэйзи принесла пончики и разносила их по столам все с той же своей сладкой улыбочкой. Я вежливо отказалась. Пришлось призвать на помощь всю силу воли, чтобы не плюнуть ей в коробку с пончиками и не посоветовать пойти во двор и перепихнуться с парковочным столбиком.
Чуть позже поднялся восторженный переполох, когда пришла новость о теле, обнаруженном в Виктори-парк. Полиция оцепила территорию и ищет орудие убийства. Я так понимаю, это то самое орудие убийства, которое Крейг сегодня взял с собой на работу, чтобы резать обои.
Крейг не из тех, кто дарит цветы на День святого Валентина. Говорит, что мы «выше всей этой лажи». Я подарила ему открытку и его обычную туалетную воду «Валентино Интенс», просто для галочки. Утром взбесил меня. Я была на кухне, пекла блины и как раз взяла высокую ноту в «We Don’t Need Another Hero» Тины Тернер, когда он вдруг вошел, ущипнул меня за задницу и спросил, где его коричневый ремень. Я так рассердилась, что чуть его не подожгла и открытку чуть не разорвала.
Эй Джей весь день порхал по редакции с букетами роз, которые чьи-то возлюбленные доставляли на ресепшен «Газетт». Линетт Планкет [43] из финотдела (я нежно называю ее «Уманет из хренотдела», потому что она вечно ошибается, когда выписывает нам зарплату) вошла с огромной розовой охапкой «от возлюбленного». Обычно она спускается по лестнице только для того, чтобы вручить нам расчетные ведомости, но сегодня – неприятный сюрприз – ходила туда-сюда по редакции, чтобы все без исключения могли восхититься ее букетом. Скорее всего, она приставила дуло пистолета к голове несчастного парня, чтобы тот прислал ей цветы.
Когда ей надоедало хвастаться, Уманет усаживалась на краешек чьего-нибудь письменного стола, шумно хлебала чай (в моих глазах это такое же непростительное преступление, как постукивание ручкой по столу) и ныла о том, как у нее никогда ни на что не хватает времени, зато сколько угодно времени на то, чтобы рассказать о своей скучной жизни на канале, где у них с мужем и двумя шнауцерами, Педро и Сьюзи, собственная баржа. Средний возраст проехался по телу этой женщины, будто трактор. В свои пятьдесят с чем-то выглядит она на все семьдесят. Вдобавок ко всему у нее на удивление гулкий голос, который слышно, даже когда она находится в другом конце офиса. Если мне придется еще раз выслушать историю о том, как ее собаке делали операцию на бедре и какой счет им выставил ветеринар, я явлюсь на эту их баржу под покровом ночи, вытащу бухгалтершу вперед ногами и утоплю в этом их чертовом канале.
В рубрике «У нас в городе» на этой неделе подробный отчет о выходных, проведенных в приюте для животных «Клювики и хвостики», вечер с ясновидящей и Встреча с Каким-то Отморозком, Который Посвятил Всю Свою Жизнь Выращиванию Редиса. Теперь я знаю о редисе намного больше, чем мне бы хотелось, и все благодаря этой говорящей чуме. Вы, например, знали, что, если вам снится редис, это означает, что скоро вас предаст близкий человек, и что древним египтянам платили редисом за строительство великой пирамиды Гизы? Ну вот, теперь знаете.
Я хотела поместить на одну полосу текст про группу поддержки для людей с болезнью Паркинсона и рекламу новой школы зумбы и пустить это под общим заголовком «Плясуны и Трясуны», но Джефф перехватил полосу и посоветовал так не делать. Сказал, что то ли у отца Клавдии, то ли у ее деда, то ли у какого-то еще члена их семьи как раз Паркинсон и «получится не очень красиво».
Слабаки.
1.
2.
3.
4.
