Причиной его опоздания было землетрясение. Ночью несколько мощных подземных толчков последовали один за другим. Машинист опасался, что путь впереди разрушен. Так недалеко до беды. Поэтому он вёл поезд очень осторожно и медленно.
Маленькая путешественница, не шелохнувшись, проследила за поездом, пока тот не исчез за поворотом. Затем она обернулась и огляделась по сторонам. Под навесом не было ничего, кроме старой деревянной скамейки, да и та выглядела не особенно привлекательно. Местность окутывал тусклый предрассветный полумрак. Всматриваясь в него, девочка сперва не заметила ни одного жилища вокруг, ни единой живой души.
Но затем в тени невысоких деревьев она разглядела лошадь и лёгкую двухместную повозку. Девочка подошла поближе. Конь, привязанный к дереву, стоял неподвижно. Он печально уронил голову чуть не до самой земли. Это было крупное животное. Высокое и костлявое, с длиннющими худыми ногами, на которых выделялись большие копыта и коленные суставы. Девочка легко могла пересчитать его рёбра, выступавшие под кожей. Морда была сильно вытянута и совершенно не подходила такому худому коню. Хвост выглядел коротким и облезлым.
Лошадиная сбруя, не раз, видно, требовавшая ремонта, во многих местах была обмотана верёвками и проволокой. Зато повозка казалась почти новой. Она имела яркий крытый верх, который при ненадобности можно было откидывать назад, и пёстрые занавесочки по бокам. В общем, совсем как маленький фургончик.
Обойдя повозку, девочка увидела, что на сиденье клубком свернулся мальчик. Он крепко спал. Девочка опустила на землю птичью клетку и легонько потрогала хозяина повозки остриём зонтика. Мальчик моментально очнулся, сел и часто заморгал ресницами, силясь понять, где он и что вокруг происходит. У него были взъерошенные волосы и искристые серые глаза.
— Привет! — наконец произнёс он, разглядев девочку. — Ты Дороти Гейл!
— Да. А ты приехал забрать меня на ранчо Хагсон?
— Конечно, — ответил хозяин повозки и взглянул на пустую платформу. — А где же поезд? Он что, уже пришёл и ушёл?
Девочка улыбнулась.
— Думаю, что да, иначе бы меня здесь не было, — сказала она.
Мальчик весело рассмеялся. Смех его был искренним и беззаботным. Спрыгнув с фургона, паренёк поставил чемоданчик Дороти под сиденье, а птичью клетку — на облучок повозки.
— Канарейки? — спросил он.
— О нет. Это всего лишь Эврика, моя маленькая кошечка. Я подумала, что лучший способ перевезти её — запрятать в клетку для канареек.
Мальчик одобрительно кивнул.
— Эврика — забавное имя для кошки, — заметил он.
— Я назвала так своего котёнка, потому что нашла его на улице в Сан-Франциско. Дядя Генри как-то сказал мне, что «Эврика» значит «Нашёл!» — объяснила девочка.
— Понятно. Запрыгивай!
Девочка забралась в повозку. За ней последовал подросток. Он схватил поводья, тряхнул ими и крикнул:
— Н-но!
Конь не сдвинулся с места. До этого момента Дороти казалось, что он глухой только на одно своё обвисшее ухо. А теперь выходило, что на оба.
— Н-но! — ещё раз скомандовал мальчик.
Конь стоял не шевелясь. Дороти вдруг улыбнулась.
— Возможно, он и поедет, если ты отвяжешь его от дерева, — сказала она.
Мальчик весело расхохотался и спрыгнул с повозки.
— Наверное, я ещё наполовину сплю, — произнёс он, отвязывая коня. — А Джим — молодчина, хорошо знает своё дело. Правда, Джим? — мальчик потрепал вытянутые ноздри коня.
Затем паренёк снова забрался в повозку и взялся за поводья. Конь сразу подался назад от деревьев. Он медленно развернулся и пошёл трусцой вниз по песчаной дороге. Та еле виднелась в тусклом свете.
— Я думал, что поезд никогда не придёт, — заметил мальчик. — Я прождал на этой станции пять часов.
— Было землетрясение, — сказала Дороти. — Разве ты не чувствовал, как трясётся земля?
— Конечно, чувствовал. Но, видишь ли, подземные толчки — привычное дело у нас в Калифорнии. Надоедает всё время бояться их, — ответил мальчик.
— Проводник сказал, что на его памяти это было самое сильное землетрясение.
— Правда? Тогда оно, наверное, случилось, когда я спал, — задумчиво произнёс мальчик.
Наступила пауза. Конь по-прежнему трусил длинным ровным шагом.
— Как там мой дядя Генри? — поинтересовалась девочка.
— Не беспокойся! С ним всё в порядке. Он и дядюшка Билл прекрасно провели время на ранчо, вспоминая молодость, прежние дела и общих знакомых.
— Мистер Билл Хагсон твой дядя? — спросила Дороти.
— Да, Билл Хагсон — мой дядя. Он женат на сестре жены твоего дяди Генри. Выходит, мы с тобой двоюродные брат и сестра, — разъяснил мальчик. — Я работаю у дяди Билла на его ранчо. Получаю шесть долларов в месяц и кормёжку впридачу.
— У тебя, наверное, много хлопот по хозяйству? — посочувствовала Дороти.
— Да что ты! Это у дядюшки Хагсона полно забот. Ещё бы! Заботиться обо всём ранчо! А у меня одна забота: знай делай, что велят! Об остальном у меня голова не болит. Хотя вообще-то я отличный работник! — сообщил мальчик без ложной скромности.
Но через секунду добавил со смехом:
— Работаю так же здорово, как и сплю!
— Как тебя зовут? — спросила девочка. Ей нравились открытые манеры и жизнерадостность мальчика.
