Скиннер прибудет с подкреплением, и собаки возьмут след грузовиков. Я где-то читала, что они могут учуять человека в машине, едущей со скоростью шестьдесят миль в час с поднятыми окнами. Похитители захотят денег или безопасной переправки в Афганистан, после чего отдадут Малдера. Агент ФБР слишком ценный заложник, чтобы его убивать.
Затем я вспоминаю дыру в груди Сары Питтс Аджииб на месте ее сердца и прижимаю пальцы к порезу на ноге, чтобы удержаться от слез.
- Агент Скалли? – У Сантанды покрасневшие глаза, но он кажется спокойным. – Вы в порядке? – спрашивает он.
Сколько ему лет? Тридцать пять, сорок? Мне интересно, как долго они с Хиксом были напарниками, но я не нахожу нужных слов, чтобы спросить его об этом.
Я всматриваюсь в его неестественно неподвижное лицо.
- А вы?
Никто из нас не отвечает.
Когда мы достигаем Манхэттена, уже сгущаются сумерки. Я поднимаюсь в свой номер, остро осознавая боль в ноге и испытывая благодарность за это отвлечение.
У меня с собой ключ-карта от номера Малдера, которая выглядит в точности как моя. Со второй попытки она открывает мою дверь. Когда она захлопывается за мной, я тяжело облокачиваюсь на нее и позволяю себе расплакаться.
Пожалуйста, Господи, пусть он вернется ко мне. Мы так долго ждали; не позволь, чтобы на этом все и закончилось. Я люблю его, но так и не сказала ему об этом.
Нам полагается молить о придании сил, но я хочу лишь, чтобы Малдер вернулся и был рядом со мной.
- Салфетку?
Голос доносится из темноты прямо передо мной, и, к сожалению, он мне хорошо знаком. Я не отвечаю, вместо этого делая резкий выпад в ту сторону, откуда он раздается. Моя нога задевает что-то, и я слышу, как незваный гость резко втягивает воздух, после чего дуло пистолета упирается мне в шею – фактически ближе к плечу, но пуля все равно разорвет сонную артерию, если он выстрелит.
- Повежливее, – насмешливо предупреждает он. – Рядом с кроватью есть упаковка с салфетками. Пройдемся?
- Включи свет, - хриплым из-за пролитых слез и упирающегося мне в шею оружия голосом говорю я.
Я слышу, как что-то твердое ударяется о стену, и загорается свет.
Алекс Крайчек. И почему я вообще удивлена?
- Чего ты от меня хочешь?
Он снисходительно качает головой, и я сжимаю зубы, борясь с желанием всадить пулю ему в лоб. Он немного отодвигается.
- Руки за голову.
Я подчиняюсь, чувствуя запах пота и пороха, когда поднимаю руки.
- Встань рядом с дальним краем кровати и держи руки за головой. Не давай мне повода пристрелить тебя. – Он произносит это скучающим тоном, словно коп, зачитывающий права Миранды.
Хотя и не совсем, как коп, - по какой-то причине он не обыскивает меня, просто говорит:
- Отстегни и брось кобуру.
Я снова подчиняюсь.
- Сядь, - добавляет Крайчек.
Я сажусь.
Он устраивается на краю кровати напротив меня. Левая рука безжизненно свисает вдоль его тела, и внезапно я осознаю, что она ненастоящая. Что с ним случилось? Надеюсь, ему было больно. В остальном он выглядит вполне здоровым и настороженным. Его движения кажутся более продуманными, чем я помню. Он одет в черную кожаную куртку и джинсы – стандартная униформа для действующего киллера. Он с минуту позволяет мне осмотреть его, а потом говорит:
- Расслабься, Скалли. Я здесь не для того, чтобы тебя убивать.
- Это утешает.
- Сожалею. – Однако никаких сожалений в его голосе не слышно. – Пистолет – это просто мера предосторожности. Я всего лишь хочу поговорить.
- Я это уже и раньше слышала.
Он фыркает.
- Нет, правда, я серьезно. И я даже буду по-прежнему уважать тебя утром. – Он склоняет голову в мою сторону и кажется разочарованным, когда я не смеюсь. – У меня для тебя предложение. Если ты отстегнешь кобуру на лодыжке и отбросишь ее прочь, мы на шаг приблизимся к тому, чтобы договориться.
Крайчек внимательно наблюдает за тем, как я расстегиваю ремни кобуры на лодыжке. Он узнал, что я ношу ее, благодаря работе с Малдером много лет назад или из наблюдения за нами?
- Встань, - тем же скучающим тоном велит он. – У тебя есть наручники?
- Что?
- Ляг лицом вверх на кровать. Вытяни руки над головой и пристегни их к спинке кровати.
- Что? Поцелуй меня в зад, Крайчек!
Он покорно вздыхает.
- Может, позже, сладкая. – Увидев выражение моего лица, он добавляет: - Господи, Скалли, ты так и не научилась понимать шутки? Только так я могу обыскать тебя одной рукой.
- Должно быть, трудно быть одноруким бандитом. – Я не двигаюсь с места.
- Ну же, шевелись. Есть много способов причинить тебе боль без того, чтобы убить, знаешь ли.
Совершенно безэмоциональный тон его голоса заставляет меня подчиниться. Когда я поднимаю руки, моя блузка задирается достаточно высоко, чтобы вылезти из-за пояса брюк. Крайчек кладет пистолет на кровать рядом с моими ногами и профессионально скользит оставшейся рукой по моему боку. Он поправляет блузку, прежде чем продолжить обыск вверху по моему туловищу, и я чуть было не благодарю его за это.
