— Знаешь, я столько видел всего за эти годы, столько боли, надежды и столько разочарований. Не каждая операция бывает успешной. И когда видишь первую смерть — это страшно, это не передать словами, как страшно смотреть в глаза тем, кто ждет от тебя ответ: почему, почему вы не спасли его? Страшно. Просыпаешься потом, невозможно уснуть от вины, хотя и понимаешь, что это не в твоей воле и власти, вернее, не всегда что-то можно сделать механически… Потом, потом где-то привыкаешь к мысли, что ты не Бог, не Всемогущий, а только инструмент в Его руках, вернее даже не так. Тоненькая нить, что может связать уходящую жизнь с человеческим телом, но не всегда и не по своей воле… Запутано, да? Так вот я тоже почти умер, почти перестал чувствовать боль. А пришла ты и вот, я здесь, с тобой, почему? Зачем?
Тебе больно? И я, оказывается, все еще могу чувствовать боль!
За тебя, за Люка, за родителей — понимаешь? И мы живы! Пока еще живы. Уйти легко, а вот вернуться — невозможно, почти невозможно. Ты хотела уйти, и я понимаю твое желание. Но НАДО жить, не смотря ни на что, вопреки всему, понимаешь?!
— Прости, — Анжелика подошла, прижалась к Александру, он почувствовал её дыхание, её стук сердца. — Прости меня, Сашка! Я такая дура! Только не оставляй меня, я одна не справлюсь.
— Ладно, — Сидоров поднял руками её лицо, заглянул в глаза, — Только больше никаких истерик. Мы живы, а стало быть, существуем. Все будет хорошо, обещаю тебе. Веришь?
— Ага, — увидела она перед собой искрящиеся глаза своего верного Шута и почувствовала себя защищенной.
— Выше нос подруга, — подмигнул он, — Как думаешь, пора позвать твоих друзей?
— Зови. И попроси у них полотенце, — ответила она поежившись.
Через некоторое время, успокоившись и замотавшись в полотенце, Лика присела рядом с Шутом на диван, давая возможность иноземцам продолжить рассказ.
— Лика, мы, конечно, должны были предупредить тебя, но на такие меры имелись причины и немаловажные. Мы же не думали, что ты тоже окажешься не достаточно честной с нами, — начал на это раз Люм.
— О чем ты?
— Ты ведь хотела вернуться домой, а сама отправилась в гости к другу, не предупреждая о своем поступке. Поэтому, мне думается, что тут каждый оказался по-своему прав.
— Нет, ты слышишь? — обернулась Лика за поддержкой к Шуту и, подскочив с места, снова замелькала перед глазами, — Они еще и правыми себя считают!
— Лика, дай им договорить. Сядь, пожалуйста. А то от твоего бега у меня уже круги идут перед глазами, — попытался Александр повлиять на подругу и, поймав её за руку, усадил рядом с собой.
Лика, гневно глянула на друга, и нервно покусывая губы, все же немного успокоилась.
— Так вот, как я уже сказал, на такие меры имелись свои причины. Твой амулет, Лика, оказался тому виной. Понимаешь, вначале я думал, что он не имеет никакого отношения к твоему появлению здесь, но со временем понял, что это не так. От него идет едва уловимое сияние, он живой и обладает силой незнакомой мне магии. Никогда с таким раньше не встречался. Перекинув тебя в первый раз к нам, он как бы истратил себя, выдохся и стал обычной безделушкой, а через какое-то время снова набрал силу и я это заметил. Впрочем, не только я.
— Но я же говорила вам, что он необычный…
— Постой, Лика, — вступил в разговор Александр, — Люм, так вы говорите, что кто-то еще заметил силу дрозда?
— Да. И этот кто-то старается найти все четыре части одного магического предмета.
— Что? — Лика переглянулась с Шутом, — Откуда вы знаете про части?
— Понимаешь, когда мы готовились к твоей переброске на Землю, — подал голос Шелест, перенимая эстафету повествования у друга. Видно было, что для них это весьма не простой разговор. — То просканировали возможный путь, как бы коридор твоего возвращения. Мы же не хотели, чтобы ты пострадала, и просчитывали все возможности.
— О, весьма благодарна. А у меня не могли спросить, куда я хочу приземлиться?
— А ты бы честно ответила?
— Не знаю.
— Прошу вас, продолжайте, — попросил Александр, урезонивая подругу, — Лик, а ты не могла бы хотя бы пять минут помолчать?
— Уже молчу, — ответила она отвернувшись.
— Просчитав путь и подготовившись к переброске, я заметил, что в космос идет зов. Вначале подумал, что кто-то разыскивает Лику магическим способом или через, как это называется… у ваших религиозных обществ?
— Молитву? Но откуда вы знаете про…
— Да, точно — молитву! — обрадовано воскликнул Шелест, — А общества мы успели просмотреть, это не сложно, два-три спутника-кочевника имеются в каждом доме в личном пользовании и не отслеживаются властями. Ну как у вас, например, есть автомобили. За ними же не следит правительство, если не имеется явных нарушений в эксплуатации?
Александр кивнул, соглашаясь с доводами рассказчика, и тот продолжил:
— Ну, вот так и у нас. Мы искали источник вызова. Но я оказался неправ. Звали не Лику, а дрозда. К нему тянулась тонкая нить, на которую тот откликнулся.
— То есть, как откликнулся? — удивилась Лика и снова подпрыгнула на месте.
