— Понимаете, мама. — Саркастически начала Рита. — По правде говоря, что одного, что второго я знаю, так, довольно поверхностно. Ну, с Женькой, конечно, в течение последней недели общение состоялось более плотное, зато Рома на машине покатал. Я собираюсь продолжить строить отношения с Евгением, то, что этот Роман вклинился, это еще ничего не значит. Мало ли он там себе напридумывал. У богатых свои причуды. Но у Ромы на данный момент есть одно преимущество, он уже вылечен, а Женьку еще только предстоит лечить. Видимо, карма у меня такая, сначала вылечить мужика, а потом уж замуж, — и Рита начала заливисто хохотать, мама подхватила, в общем, вечер удался на славу, пироги были уложены на завтра.
Москва встретила Евгения Булгакова мелким дождиком, конечно, погода отличалась от питерской, но, тем не менее, чувствовалось, что сентябрь захватывает позиции и «бабьего лета» уже, как обещали, не предвидится. Ту жизнь, которую он прожил за прошедшую неделю, Женя до сих пор крутил в голове, и не до конца осознавал, что же произошло на самом деле. Состояние было, близкое к эйфории, ему поскорее хотелось вернуться обратно в Петербург.
Встреча с Ритой, как он считал, была не случайна, отношения с Лидой фактически закончились, оставалось только оформить развод. Несмотря на то, что ему было чисто по-человечески жаль свою бывшую, это был ее выбор. Жили они хорошо, но у них не было детей. В настоящее время не особо редкая ситуация, надо было сесть рядышком, поговорить, обсудить, придумать, куда обратиться за помощью и постепенно, маленькими шажочками идти к цели. Но Лида решила махнуть шашкой и обрубить все, да, она забеременела, но как жить дальше в своей текущей ситуации она представляла плохо. Евгений решил, что заморачиваться по поводу Лиды больше не станет, конечно, если ей понадобится какая-то реальная помощь, не считая того, что ей вдруг ночью захочется понюхать галоши, он всегда окажет ей содействие, все-таки он был мужчиной, а не сволочью.
Женя родился в обычной советской семье, родители его были геологами и постоянно пропадали в партиях, искали полезные ископаемые, изучали недра Земли, дома родители Булгаковы были редкими гостями. Женю и его старшую сестру Аленку воспитывала бабушка, мама мамы, Вероника Степановна. Родители приезжали, и в доме всегда наступал праздник. Если среднестатистические дети наоборот мечтали, чтобы родители подольше были на работе, дабы не контролировать и не тиранить их, то в данной ситуации Алена и Женя очень ждали приезда родителей. В общей сложности в геологических партиях Булгаковы провели двадцать пять лет, они стали заслуженными геологами, как раз под закат СССР, успели получить новую квартиру и купить кооператив, чтобы все дети были обеспечены жильем. Вернувшись домой, они снова не сидели на месте, ездили в горы, ходили в походы, брали дочь и сына с собой.
Однажды сестра Алена со студенческой компанией поехала в Финляндию, уже открыли границы и можно было начинать путешествовать, приехала она обратно очень радостная и взволнованная. Оказалось, что причиной этой радости был некто Олли Ярвинен. Аленка буквально летала на крыльях. Через некоторое время Олли посетил их, и попросил у родителей благословения на брак с их дочерью. С одной стороны, было как-то радостно, дочь поедет жить в Европу, в цивилизованную страну, ну, конечно, климат там суровый, зато по уровню жизни, все показатели в стране Суоми стремились к лидирующим позициям, с другой стороны, осознавать, что дочка будет жить на чужбине было очень тяжело, успокаивало, что, хотя бы не так далеко. Как говорится, так сложилась жизнь, отговаривать и настаивать на своем родители были не в праве. Алена уехала в Котку, ее муж, Олли работал на таможне. Родился сын Микаэл.
Все, вроде бы, шло нормально, пока не заболела Алена. Долго обследовали, диагноз поставить не могли в течение года, пока они с Мишкой, как она называла сына, не приехали в Москву. Мама подняла все свои связи и Алену положили в институт гематологии. Диагноз грянул, как гром средь ясного неба — рассеянный склероз. Сразу не умрешь, но будешь делать это долго и мучительно. Сообщив об этом Олли, Алена рассчитывала, что супруг окружит ее заботой и любовью, но финский муж заявил, что он рассчитывал взять в жены здоровую русскую бабу, а тут такая незадача.
