— Леший бы побрал этих… чьих-то там родственников. — Следователь оглядел пустой двор, и, судя по сердито дёрнувшимся уголкам рта, его радужное настроение начало стремительно портиться. Вторым стуком призвать обслугу тоже не удалось, и я с изумлением понял, что мне впервые за прошедший месяц решительно нечем заняться. Бежать прямо сей момент некуда, решать со скрипом мозгов нечего. Пауза неуверенно начала заполняться солнечным светом, деловитым чириканьем скачущих по мостовой трясогузок, ароматом поздних цветов из сада фэта Кайтега. Наискосок от ворот хлопнули ставни открывшейся для посетителей пекарни, обдав ранних прохожих соль густым ароматом горячей сдобы, что я чуть не подавился слюной. Зря не позавтракал.
— Хасвиг. Хасвиг! Перестань ломать ворота, ремонт из жалованья вычтут. Пойдём лучше перекусим.
Следователь упрямо тряхнул головой.
— У меня встреча через сорок минут. Если эти уроды сейчас не откроют, придётся тебе отчитываться за двоих.
Интересная перспектива. Многообещающая…
— А чего тогда вышел поздно?
— Может быть, ты не в курсе, но Нилхорские аристократы в такую рань обычно не встают. И так думал, из постели вытаскивать придётся. Да что это такое, они там умерли все?
— Скорее уж ты их оглушил. А что до Кайтега, то, может, он в основном в имении своём живёт, а в столице бывает наездами. Тогда он встаёт ещё раньше нас. А где его имение, кстати? — Не думаю, что это мне пригодится, но о вероятном противнике стоит узнать побольше.
— На севере, недалеко от гномьей границы. А что? — Хасвиг хмуро посмотрел на отбитый кулак, и с размаху пнул створки.
— Да ничего, скучно просто. Слушай, на тебя собаки не реагируют, может, перелезешь через забор, и позовёшь кого-нибудь?
— Лучше ты. Я слышал, собаки на волшебников не лают.
— Глупое суеверие. Впрочем, эти действительно лаять не будут — откусят голову, и никакого шума.
Запыхавшийся привратник явился спустя десять минут. Жаль, я уже понадеялся, что удастся встретиться с фэтом с глазу на глаз. "Поговорить". Ливрейный усач недобро посмотрел на Хасвига, вполголоса рифмующего ругательства, но высказывать претензии человеку, облаченному в форменный камзол, постеснялся.
Фэт Кайтег дожидался нас в памятной по вчерашнему дню гостиной, попивая чай в компании дворянина лет тридцати, которого он, судя по всему, побаивался. Неброско и практично одетый мужчина мог бы сойти за удачливого наёмника, если бы не безумно дорогая печатка с родовым гербом на правой руке. При виде нас Кайтег заулыбался радостно, и с облегчением.
— А вот и они, Селрих, сейчас всё и узнаем. Это — следователь Хасвиг, а это — заклинатель Киорсах. Позвольте представить вам моего уважаемого друга, Селриха Кемхорского.
Сидящий боком к двери шатен, наконец, соизволил повернулся, и мой желудок неприятно ёкнул. Трудно забыть лицо человека, который несколько дней назад стрелял в тебя из арбалета.
— Рад познакомится с вами, господа. Кайтег как раз рассказывал мне об этом прискорбном случае. Как идёт расследование?
Непроницаемые агатовые глаза безразлично скользнули по моему лицу, и остановились на Хасвиге. Тоже узнал, ладно хоть прямо сейчас ничего предпринять не может. Благослови Небо привратника, который явился прежде, чем Хасвиг убежал на свою встречу. Был бы мне и разговор по душам, и допрос с пристрастием.
— Успешно, фэты. Грабитель оказался не таким уж неуловимым, и мы… — Следователь привычно разлился соловьём, при этом умудряясь не вдаваться в конкретные детали, а я получил возможность подумать. Следы Тёмного и заговорщиков пересеклись уже дважды, и если в первый раз я списал это на совпадение, то сейчас ситуация довольно недвусмысленная. Но почему тот, покойный, заговорщик был не в курсе? И Кайтег тоже — он действительно уверен, что шкатулка раритетная. Интересно.
Другая мысль была менее интересной, но более актуальной — отсюда надо срочно уносить ноги. Это Кайтег слушает со всем вниманием, вон, даже снова манжеты теребить начал, а названый Селрихом наверняка сочиняет предлог задержать меня в доме после окончания доклада. И уйти надо прежде, чем он этот повод придумает. Потому что потом уйти получится только с боем.
Амулеты я сегодня надел, всё же заклинателей допрашивать шёл. Часть — напоказ: кольца, наруч, связка почти декоративных кулонов. И несколько — под одежду. Надеюсь, тот, что плюётся иглами, и закреплён на предплечье, использовать не придётся, починить рукав после такого не получится, разве что новый пришить. Но все эти более-менее нужные вещицы сейчас абсолютно бесполезны, придётся выкручиваться так.
"Свободное" колдовство мне сейчас заказано — думаю, инквизиторы никуда не делись, и жаждут общения. Попробую свойства одного из артефактов изменить. Вообще-то этим можно только в лаборатории заниматься, но… Что там у меня не слишком нужное? Целительский амулет портить нельзя, мне пленение хорошо запомнилось, особенно — головная боль, ссадины, и общее состояние перееханности телегой. Отвод глаз тоже пригодится как есть. Что там ещё? Ага, это подойдёт.
