Захар не знал, сделал ли он хоть один вдох в то время, пока Полина пела. Внутри него словно что-то оборвалось, перемешалось, а потом стало на свои места. А когда воспроизведение подошло к концу, он снова включил сначала, а потом еще… Дина и другие люди что-то говорили, но ему было наплевать, потому что вся жизнь Черного сейчас заключалась в бледном лице с огромными зелеными глазами, длинной русой косе и волшебном девичьем голосе.
Сейчас Черный вдруг вспомнил, что в ту самую ночь пение ему не приснилось… Одну из любимых песен его покойной матери тогда пела Полина. Вечно трясущаяся, до жути раздражающая его Белова…
— Захар? Вы заколдованные что-ли? Сначала Эмиль, теперь ты? Я вот слышу, что она фальшивит! Наверняка фальшивит! Лохушка!
— Рот свой закрой, — рявкнул Черный, затем переслал себе видеозапись и вылетел из аудитории, громко хлопнув дверью.
Уже в коридоре он вдруг вспомнил о Кайсарове и испытал новое, крайне неприятное ощущение… Словно осознал, что Эмиль претендовал на то, что принадлежит ему.
Пальцы торопливо набрали нужный номер и после "алло", сказанного Эмилем, Черный зарычал:
— Белова мне нужна.
— Нахрен, Захар? Ты же сказал, что…
— Я тебе повторяю в последний раз: она моя.
19
После столкновения с Черным в лифте, Полине совсем не хотелось возвращаться на лекцию. Внутри все горело от его полного ненависти взгляда, поэтому мысли никак не собирались в единое целое. Но это уже не так сильно волновало её, потому что документы на перевод были практически готовы. Совсем скоро она наконец спокойно вздохнет и уже без животного ужаса будет вспоминать Черного, Кайсарова и все жуткие события последних месяцев.
Захватив свои вещи в гардеробной, Белова направилась к выходу, надеясь, что сегодня больше никто из компании мажоров не встретится на её пути.
— Полина, ты куда? — впереди показалась высокая фигура Вики Борцовой. Подруга смерила Белову недовольным взглядом и поджала губы.
— Да, снова нездоровится.
— Нездоровится? Ясно, — протянула Вика и развернулась, чтобы уйти, однако уже через мгновенье буквально взорвалась, — меня и остальных сторонишься, прогуливаешь… Теперь вот из университета решила уйти! Что происходит?! Неужели так и не простила за ту идиотскую ситуацию?
Увидев, как стремительно бледнеет лицо подруги, Борцова продолжила нападение:
— Да, Белова, новости быстро разлетаются быстро. Жаль только, что ты с подругой ничем не делишься. Вот и переводишься молча, как будто не дружили мы эти полгода…
Возможно, Полина бросилась бы объяснять внезапные перемены в своем поведении, но как раз в этот момент буквально из ниоткуда появился Эмиль Кайсаров и на глазах ошеломленной Вики потащил Белову к выходу.
Полина тщетно пыталась вырваться, смертельно испуганная нападением Кайсарова, но тот вдруг сам опустил её, когда они оказались на улице.
— Я поговорить хочу. Извиниться за все, что произошло.
— Не нужно извинений. Просто оставьте меня в покое, Эмиль, — просипела Полина и попыталась отодвинуться на безопасное расстояние. Студенты, спешащие укрыться от февральской непогоды в стенах университета, провожали Полину и мажора заинтересованными взглядами и громко шептались, обсуждая новую сенсацию: Кайсаров пристает к первокурснице-заучке.
— Давай подвезу тебя. Белова, я правда сожалею, что так вышло, — он снова схватил её за руку и потащил к машине, но в этот момент телефон Кайсарова разразился трелью.
Выудив из кармана аппарат, он мученически простонал и на какое-то время замер, не выпуская из рук запястье Беловой, но все таки ослабил хватку, а приняв вызов, побледнел:
— Нахрен, Захар? Ты же сказал, что…
Дернувшись, Полина вырвалась и бросилась наутек, проклиная про себя всю неадекватную компанию мажоров и гадкую ситуацию, из которой никак не получалось выпутаться раньше. Он не погнался за ней, но Белова еще долго оборачивалась и бежала что есть мочи, превозмогая дикую боль в боку.
Ничего. Почти все закончилось, ведь теперь она вернется в свой город и будет учиться там.
Оказавшись дома, она не стала откладывать сборы в долгий ящик и принялась собирать вещи. Чемодан, затем еще один. Неужели, за полгода накопилось столько вещей?
Пока одежда ровными рядами ложилась друг на друга, в голове Полины то и дело всплывало странное столкновение с Кайсаровым. Она боялась его практически так же сильно как и Черного, но вместе с тем заметила, что Эмиль как будто впервые не хотел причинить ей вреда. Он словно сожалел и правда хотел извиниться. Странно и неправдоподобно…
Захар… Кажется, именно после звонка Чёрного голубые глаза Кайсарова наполнились какой-то безысходностью и злостью… Неужели речь была о ней? И что за игры затеяли эти двое? Снова решили поиздеваться? Наверняка!
Скорее бы оказаться дома! Там, где каждый прожитый день перестанет быть хождением по минному полю, и уйдет страх встречи с этими моральными уродами… Там самые родные люди — папа и бабушка, а с ними любой кошмар развеется как дым.
