Внешне Полина выглядела так словно находится в коматозе, вот только внутри у нее работали все шестеренки разом. Чего хочет Черный? Не кино же он её привел смотреть?! Поежившись, девушка покосилась на Захара и по его взгляду поняла, что не ошиблась. Уже через минуту он поставил на воспроизведение какой-то сериал, изобилующий сценами с выстрелами и погонями, и скрылся в коридоре.
Присев на краешек дивана, Белова поежилась и с надеждой посмотрела на дверь. Предпринять попытку побега? Нет. Захар не пьян, да и потом, что помешает ему поехать к ней домой?
Не зная, как себя вести, девушка уставилась на экран. Какое-то время смотрела без интереса, но потом и сама не поняла, как происходящее на экране постепенно увлекло ее. Уже через пятнадцать минут она внимательно следила за сюжетом и даже предпринимала попытки отгадать, кто окажется убийцей.
— Я заказал тебе ужин, — услышав мужской голос за спиной, Полина вздрогнула, что не ускользнуло от цепкого взгляда Чёрного.
— Я не голодна. Да и уже очень поздно, я поеду, — больше всего на свете Полине хотелось, чтобы Захар смилостивился и отпустил её, но он подошел совсем близко, взял её дрожащую ладошку в свои руки и отрицательно покачал головой.
— Нет, маленькая. Сегодня ты остаешься у меня. Тебе ведь противно и страшно быть рядом? — лицо Черного тронула горькая усмешка, — так пусть это будет твоим наказанием.
— Захар, мне правда нужно домой…
— Я пальцем тебя не трону, Полина. Просто хочу, наконец, отдохнуть. У меня третью неделю бессонница, — Черный обхватил девушку за бедра и, легко, как пушинку, пересадил подальше, после чего улегся рядом и положил голову ей на колени.
— Спой мне.
Он силой приложил ладонь Полины к своему лбу и с тяжелым вздохом закрыл глаза, поэтому девушке ничего больше не оставалось, как пересилить себя и начать петь:
Белым снегом, белым снегом
Ночь метельная ту стёжку замела,
По которой, по которой
Я с тобой любимый рядышком прошла.
По которой, по которой,
Я с тобой любимый рядышком прошла.
Г. Варшавский
Сначала она выдавливала каждое новое слово с трудом, чувствуя себя крайне скованно и неуютно. Но потом смогла абстрагироваться от ситуации, и тихое пение полилось легче. Отвлекала только опасная близость Захара, но, к счастью, он очень скоро засопел, поэтому дальше Полина напевала уже гораздо спокойнее.
Иногда Чёрный вздрагивал, поэтому девушка невольно бросала короткие взгляды на его лицо и машинально отмечала про себя изменения во внешнем виде монстра. Черный похудел, даже осунулся, а серые тени, пролегшие у него под глазами, придавали лицу болезненный вид. Неужели этого холодного злого человека, что-то мучает помимо бессонницы?
— Ну и пусть… Все свои беды он заслужил, — подумала Полина и замолчала.
30
Всё повторилось, как и в прошлый раз: она снова попыталась высвободиться, но Черный прижал её к себе спиной крепко обнял, уткнувшись носом в макушку.
— Захар…
— Ммм? — в сонном голосе Чёрного появилась легкая хрипотца, и это совсем не понравилось Полине.
— Отпусти, пожалуйста, мне нужно в ванную.
Было очевидно, что Захар совсем не хочет выпускать её из своих рук, поэтому девушка предприняла новую попытку:
— Мне очень нужно в туалет.
Тяжелый вздох и уже через мгновение Полина, как ошпаренная, слетела с мягкого дивана и почти бегом направилась в сторону ванной. Найдя нужную дверь, она прошмыгнула внутрь и попыталась закрыть замок, но в дверях тут же возник Черный. Он молча сунул ей в руки полотенце, сложенную футболку и шорты, после чего развернулся и направился обратно в гостиную, в которой настойчиво звонил его телефон.
Белова не знала, сколько времени провела в ванной, но вещи Черного не надела, решив остаться в своем. Какое-то время рассматривала свое бледное лицо в зеркале, потом долго мыла руки и умывалась прохладной водой. Внутри у Полины теплилась надежда, что Захар забудет о ней или уснет, но настойчивый стук в дверь развеял все сомнения. Он теряет терпение. Придется выходить.
Как только она приоткрыла дверь, то сразу попала в цепкие руки Чёрного, который сразу потащил её на кухню.
— Я не голодна, — начала было она, увидев гору пакетов с логотипом местного ресторана, но тут же прикусила язык, увидев как заходили желваки на скулах Захара.
Наверно стоило есть молча, но Полине было жутко неловко сидеть на неуютной чёрной кухне и медленно жевать спаржу под суровым мужским взглядом, поэтому, она, с трудом проглотив очередной кусок, пробормотала:
— Может чаю?
— У меня нет чая, — бросил Чёрный и добавил уже немного мягче, — есть кофе.
Полина покосилась на большую кофемашину и отрицательно покачала головой:
— Не люблю кофе. Если и пью капучино, то крайне редко, потому, что потом не могу уснуть.
— Вот и я тоже никак не могу уснуть, — Полине показалось, или он говорил совсем не о кофе?
