— Заберу из вуза, — раздраженно бросил он и отключился, даже не попрощавшись, чтобы Белова не вздумала выискивать еще тысячу и одну причину, чтобы не видеться.
Он не хотел подходить к ней. Не потому, что опасался, что его потребность в Полине заметят в университете, на это ему было наплевать. Причины были другими. Захар боялся, что при свете дня Белова посмотрит на него таким же взглядом, как и вечером наедине: со смесью страха и ужаса…
Он просто хотел понаблюдать издалека. На то, как она улыбается другим людям, как смеется над чьей-то шуткой или задумчиво морщит лоб перед стендом с расписанием. Однако Черный уже несколько раз обвел взглядом нужный этаж, но так и не нашел Полину. Он даже приметил высокую фигуру её подружки, но самой Беловой нигде не было.
Неужели опять схитрила? Чувствуя прилив раздражения, Захар плотно сжал челюсти и уже направился было к выходу, но вдруг заметил ту, которую искал, поэтому остановился, как вкопанный.
Вдох… Еще один…
Он во все глаза смотрел на девушку, которую не заметил раньше… Это ведь его Полина, но в то же время совсем не она. У девушки, которая что-то внимательно читала в учебнике, больше не было косы до пояса. Вместо неё по хрупким плечам струились распущенные волосы едва достающие до лопаток.
Приступ ярости был просто оглушающим. Черный и сам не понял, как оказался рядом и крепко схватил Белову за локоть, а потом, не обращая внимания на ошарашенные лица остальных студентов, которые как раз выходили из аудиторий, зарычал на весь коридор:
— КТО ТЕБЕ РАЗРЕШИЛ?!
32
Проснувшись в квартире Чёрного совсем одна, Полина натянула одеяло до самого подбородка, села на кровати и принялась озираться по сторонам. Несмотря на то, что еще совсем недавно её шею опаляло горячее мужское дыхание, а большой спальне витал легкий шлейф парфюма Чёрного, самого хозяина нигде не было видно. Вокруг стояла оглушающая тишина, которая совсем не успокаивала, а наоборот казалась Полине зловещей. В какой-то момент она даже почувствовала приступ паники и, спотыкаясь о большое одеяло, бросилась к выходу. В голове девушки мелькнула пугающая мысль: вдруг Захар запер её и будет держать, как пленницу? К счастью, входная дверь оказалась открытой, а на самом видном месте в гостиной лежала ключ-карта. Это открытие так обрадовало её, что Полина впервые улыбнулась в мрачных стенах черно-серой квартиры Захара.
Потом она максимально быстро собралась и бросилась прочь, надеясь, что Чёрный не решит вернуться в это время. Захлопнув входную дверь, Полина вошла в лифт, но её тут же накрыли неприятные воспоминания. Перед глазами снова всплыла картинка того, как вчера, здесь Черный прижал её к стене и поцеловал. Сначала мягко, как будто только слегка пробуя на вкус, но потом, видя, что она не отвечает, разозлился. Одним движением распустил волосы Полины, завязанные в пучок и крепко намотал их на кулак. Это было не слишком больно, но в тоже время показалось унизительным. То, что Захар не равнодушен к её волосам было понятно и раньше, но теперь стало слишком явным и приобрело какой-то новый неприятный смысл. Волосы до пояса теперь не ощущались как богатство и девичья гордость, коса превратилась в железную цепь, которую крепко держал в своих руках Чёрный.
Полина и сама не поняла, как оказалась в торговом центре напротив университета и пошла в сторону салона красоты. Она, словно под гипнозом, вошла внутрь и попросила подстричь ей волосы.
— Такая красивая коса. Не жалко? — покачала головой парикмахер с гордо висящей на груди табличкой "стилист по волосам" и взялась за ножницы.
— Не жалко, — Полине совсем не хотелось разговаривать, потому что она боялась, что в любую секунду может передумать. Эти мысли сопровождали её весь процесс подготовки к созданию новой прически. Более того, она уже готова была встать и убежать как можно дальше от острых ножниц и оценивающего взгляда мастера, когда та задала последний уточняющий вопрос:
— Точно тридцать сантиметров? Ох, пожалеешь. Такая косища!
Вместо ответа Полина утвердительно качнула головой и обессиленно закрыла глаза. А когда первые пряди полетели на пол, из глаз девушки покатились крупные слёзы.
— Говорила же пожалеешь, — проворчала парикмахер, продолжая орудовать ножницами и расческой, но Белова совсем её не слушала, потому что погрузилась в воспоминания.
Мама так любила её волосы… А когда Полина в очередной раз просила каре как у соседки Наташи, то они вместе с бабушкой запретили:
— Попомни наши слова, Полина, именно за косу тебя полюбят…
— Не полюбяяят, — причитала внучка, но бабушка только усмехалась и качала головой:
— Дурочка ты… Вырастешь, вспомнишь наши слова.
И она вспомнила. Когда заметила то, как на её волосы смотрит Чёрный, как трогает их, наматывает на кулак в минуты гнева и как прижимается к ним губами в моменты нахлынувшей нежности. Нет, ей не хотелось такого внимания и тем более любви. Лучше уж без косы, только чтобы Захар оставил ее, наконец, в покое.
— Готово.
