Досье Дрездена полностью

...и ухватил Собирателя Трупов за лодыжку в самый последний момент перед тем, как она целиком втянулась в мою ученицу.

Я держался изо всех сил, пока Собиратель тащила меня вперёд, в пекло войны за тело, разум и душу Молли.

Я приземлился в самой гуще сражения.

Меня окружал превращенный в руины город. Небо над головой закипало грозовыми облаками, клубившимися слишком быстро, чтобы быть настоящими. Дождь лил как из ведра. Со всех сторон слышались вопли и проклятия из тысячи глоток, накладывавшиеся друг на друга, сливавшиеся в единый монотонный гул, — но каждый из этих голосов принадлежал или Молли, или Собирателю Трупов.

На моих глазах какая-то огромная тварь, что-то среднее между змеей и китом, проложила себе путь прямо сквозь кирпичный дом — до меня не сразу дошло, что это крепость, — в какой-то полусотне ярдов от меня, обратив его в прах. На покрытом пылью боку у этой махины вдруг возникли три крошечные красные точки, точь-в-точь лазерные прицелы наплечной пушки Хищника из одноименного фильма, а потом неизвестно откуда вылетели струи бело-голубого света и проделали в твари несколько дырок размером с железнодорожный туннель. Повсюду вокруг меня виднелись группы солдат, некоторые в зловещих черных мундирах, некоторые в чуть идеализированных мундирах американской пехоты, и каждый пытался поразить неприятеля всеми вообразимыми видами оружия от мечей и до ракетных установок.

Трассирующая пулеметная очередь прошла прямо сквозь меня, нанеся мне не больше ущерба, чем легкий летний ветерок. Я с облегчением перевел дух. Я находился в ментальном мире Молли, но войну она вела не со мной, и Собиратель Трупов тоже. Здесь я был таким же призраком, как в реальном мире.

Весь город вокруг меня представлял собой частокол укрепленных зданий, и я сообразил, что девочка поменяла обычную тактику. Она не пыталась скрыть местоположение своей ментальной крепости темнотой или туманом. Вместо этого она избрала другой способ введения противника в заблуждение: выстроила целый город ложных целей, спрятав ядро своего разума где-то среди них.

Собиратель Трупов, похоже, противопоставила ей нехитрую, хотя и затратную тактику: пыталась сокрушить все цели до единой, даже если это пришлось бы делать по очереди. Та огромная тварь, например, массой превосходила все, что я мог бы вообразить, хотя раз или два Молли напускала на меня что-то в этом роде. А ведь тут недостаточно одной только широты мышления — для того чтобы сотворить нечто, обладающее такой ментальной массой, требуется энергия, а Молли, как правило, считала, что такие мощные, лишенные изящества удары не стоят затраченных на них усилий. Особенно в случае, если кто-то, обладающий достаточными опытом и воображением, может убрать их почти так же легко, как штуковины меньшего калибра.

Впрочем, Собиратель Трупов с ней в этом явно была не согласна. Возрастом она превосходила и меня, и Молли, вместе взятых, и резервов силы у нее тоже имелось больше, не говоря уже о дисциплине и опыте. Девочка сумела затащить Собирателя на знакомое ей поле и вести игру в наиболее выгодном для нее ключе, однако я сомневался, что сил у моей ученицы хватит на то, чтобы противостоять выучке некроманта.

Я перестал обращать внимание на происходящее — на все артиллерийские удары, кавалерийские атаки, орды шаркающих зомби или град сыплющихся с неба ножей. Собственно, сама по себе форма всех этих штук была не так важна, как сам факт их существования. Летящая стрела, способная пронзить сердце, скажем так, по части опасности примерно соответствовала какому-нибудь фантастическому зверю, тянущему к врагу свои дымящиеся черные когти. Пока существовала возможность придумать соответствующее «что-то», способное противостоять этой угрозе, любое вражеское ухищрение можно было одолеть. Принцип этого кажется несложным на слух. Однако когда вы бросаете в бой десятки или сотни — да что там, тысячи — наступательных или оборонительных ментальных воинов... Поверьте мне на слово: это потребует от вас полного внимания.

А еще это значит, что вы способны справиться лишь с одним оппонентом. Чем, собственно, объяснялось то, что Собиратель Трупов не напала на меня сразу же, как я очутился на поле боя. Если она, конечно, вообще заметила мое присутствие. Они с Молли схватились не на жизнь, а на смерть. Ни одна ни другая не собирались уступать, пока противник жив.