Досье Дрездена полностью

— Ждать нет смысла.

— Я подожду, — заявила брюнетка. — Пока он не вернется.

— Он не вернется, — сказала Анна. — Ты сама знаешь, что он не вернется.

— Кто? — спросил я.

— Гастон, — ответила Франческа.

Я промолчал. Франческа наверняка умела хорошо читать по лицам, так что мне и не пришлось что-либо говорить. Долгую секунду она смотрела на меня, потом, побелев как полотно, зажмурилась.

— Ох. О, Dio.

— Как? — спросила Анна. Пистолет так и не дрогнул. — Как это произошло?

— Убийство, — сказал я. — И кто-то обставил его так, чтобы предупредить чикагскую полицию.

— Кто это мог сделать?

— Нехорошие парни, которым нужна Плащаница. Убийцы.

— Террористы?

— Все еще мрачнее. Пока Плащаница находится у вас, дамы, вам угрожает опасность. Если пойдете со мной, я могу отвести вас к людям, которые вас защитят.

Франческа тряхнула головой и немного поморгала.

— Вы имеете в виду полицию?

На самом деле я имел в виду рыцарей, но я отчетливо представлял себе, как те поступят с похитительницами после того, как сверхъестественная угроза минует.

— Угу.

Анна сглотнула и оглянулась на подругу. Взгляд ее чуть смягчился, и в нем читалась забота, сострадание. Черт, да эти две девицы были не просто подельщицы. Они подружки.

— Ческа, — голос Анны тоже смягчился, — нам надо уходить. Если уж этот нас нашел, других можно ждать в любую минуту.

Темноволосая кивнула, но взгляд ее все еще был устремлен куда-то за стену.

— Да. Пойду соберусь. — Она встала, подошла к стиральной машине, достала из нее пару спортивных сумок и положила их на стол — прямо на сверток. Потом сунула ноги в туфли.

С минуту Анна следила за ней, потом повернулась ко мне:

— Ладно. Мы не можем позволить вам бежать в полицию, чтобы рассказать им все. Не знаю, что и делать с вами, мистер Дрезден. Если подумать, так разумнее всего было бы вас убить.

— Малоприятная возня, помните? Столько хлопот… — напомнил я.

Эти слова вызвали на ее лице подобие улыбки.

— Ах да. Я и забыла. — Она сунула руку в карман и достала пару наручников. Настоящих, полицейских — не какие-нибудь там дешевые игрушки. Легким движением руки бросила мне. Я поймал их в воздухе. — Застегните один браслет на запястье, — приказала она. Я послушался. — Видите вон то кольцо на переборке? Застегните второй на нем.

Я поколебался, глядя, как Франческа надевает пальто; лицо ее так и оставалось застывшим. Я облизнул пересохшие губы.

— Вы не представляете, какой опасности подвергаетесь, мисс Вальмон. Право, не представляете. Прошу вас, позвольте помочь вам.

— Я полагаю, не стоит. Мы профессионалы, мистер Дрезден. Возможно, мы и воры, но и у нас имеется некоторая рабочая этика.

— Вы не видели, что они сделали с Гастоном Ларошем, — не сдавался я. — Жуткое зрелище.

— Смерть редко бывает красивой. Кольцо, мистер Дрезден.

— Но…

Она подняла пистолет.

Я поморщился, поднял руку и застегнул второй браслет на стальном кольце, выступавшем из переборки у трапа.

Как следствие я как раз смотрел на палубу, когда по ней метнулся в мою сторону второй за последние двенадцать часов динарианец.

Я уловил движение краем глаза и, еще не поняв до конца, что происходит, дернулся в сторону, насколько мне позволяла цепь наручников. Демон с металлическим шорохом проскользнул мимо меня, пахнув запахами озерной воды и запекшейся крови. Церковные Мыши не взвизгнули — ни одна, ни другая, хотя не знаю, выдержка ли была тому причиной или потрясение.

В общем и целом демон более походил на человека, нежели первый динарианец; более того, он обладал шокирующе женственными чертами. Полные бедра переходили в странно искривленные, напоминающие львиные, лапы. Большую часть тела покрывала чешуя из зеленоватого металла, четырехпалые кисти заканчивались длинными стальными когтями. Как и у демона Урсиэля, у этого… у этой было четыре глаза — два бледно-зеленых, два зловеще-багровых, а на лбу горел светящийся знак.

Еще у нее были длинные волосы. Длинные — в смысле, пятнадцатифутовой длины. Она напоминала плод запретной страсти Медузы-Горгоны и Доктора Осьминога. Казалось, эти волосы нарезали из длинной стальной ленты. Они шевелились вокруг ее головы облаком живых стальных змей, они отталкивались от стен и пола рубки, дюжиной дополнительных конечностей поддерживая ее вес.

Анна первой оправилась от потрясения. Она и так уже держала в руке пистолет… правда, как выяснилось, пользоваться им в реальном бою умела неважно. Она нацелила его более или менее в сторону динарианца… динарианки — и разрядила всю обойму. Поскольку я находился за спиной у демона, я плюхнулся набок, повиснув на прикованной к стене руке и молясь о том, чтобы не попасть в число случайных жертв.