Досье Дрездена полностью

— Ну да, конечно. Ваш идиотизм всегда проявляется в самое неподходящее время, в самом неподходящем месте.

— Полноте, Черити, это же несправедливо.

— Нет? — От нарастающего гнева голос ее сделался если не громче, то яснее и звонче. — В единственные дни за весь последний год, когда Майклу надо сосредоточиться на своем долге, вы обязательно выныриваете, чтобы отвлекать его.

Надо было что-то ответить, но злость боролась во мне с чувством вины, так что слова подбирались неважно.

— Я пытался помочь…

— От последнего раза, когда вы пытались помочь, мистер Дрезден, у него остались шрамы.

Я испытывал сильное желание расколотить чертову трубку о стену, но все-таки совладал с собой. Впрочем, горечи в голосе мне скрыть не удалось.

— Вы ведь ни на дюйм мне не уступите, правда?

— Вы не заслуживаете и дюйма.

— Потому, — не выдержал я, — вы и сына назвала моим именем?

— Это Майкл назвал, — возразила Черити. — Я тогда еще лежала, накачанная лекарствами, — когда я очнулась, все уже оформили.

Я старался говорить ровно, и мне это почти удавалось.

— Послушайте, Черити. Мне, право же, жаль, что вы думаете обо мне так, но мне необходимо переговорить с Майклом. Он дома или нет?

Я услышал щелчок, словно кто-то снял параллельную трубку, и Молли сообщила:

— Простите, Гарри, но папы сейчас нет дома. Саня сказал, он пошел набрать каштанов.

— Молли, — строго произнесла Черити. — Почему ты не в школе? И не лезь в чужие разговоры.

— Ой-ой, — хихикнула Молли. — Ей-богу, это прямо как телепатия или еще чего такое.

Я почти услышал, как скрипнули зубы у Черити.

— Ничего смешного, Молли. И повесь трубку.

Молли вздохнула и со словами: «Сдаюсь, Дороти», — повесила трубку. Я с трудом подавил смех, постаравшись ради Черити замаскировать то, что вырвалось, кашлем. Судя по ее тону, правда, я не слишком-то ее провел.

— Говорите, я ему передам.

Я поколебался немного. Возможно, мне стоило дождаться на проводе его возвращения. Наши с Черити отношения были далеки от нежных, а в случае, если она не передаст мои слова Майклу или просто промедлит, это вполне может стоить мне жизни. Майклу с остальными рыцарями по уши хватало хлопот с поисками Плащаницы, так что одному Богу известно, когда мне еще удастся сегодня связаться с ним. С другой стороны, у меня не было времени сидеть, бодаясь с Черити в ожидании, пока он вернется.

Сколько я помнил Черити, она относилась ко мне с предельной враждебностью. Она истово любила мужа и переживала за него — особенно это относилось к тем случаям, когда он работал со мной. Умом я понимал, что этот антагонизм возник не на пустом месте. Несколько раз во время наших с Майклом совместных приключений ему крепко доставалось. В последний раз, например, нехороший парень, жаждавший поквитаться со мной, едва не убил Черити и ее нерожденного еще ребенка, маленького Гарри. Теперь она боялась и за других своих детей.

Я все это понимал. Но легче от этого не становилось.

Мне приходилось решать: доверять ей или нет. Я решил довериться. Черити могла не любить меня, но не была ни трусихой, ни обманщицей. И она знала, что Майкл хотел бы, чтобы она передала ему это.

— Ну, мистер Дрезден? — спросила Черити.

— Скажите ему просто, что мне необходимо поговорить с ним.

— По какому поводу?

Секунду я колебался, не поделиться ли с Майклом моей наводкой на Плащаницу, однако Майкл верил, что меня непременно убьют, если я займусь этим делом. Он подходил к защите друзей со всей серьезностью, так что, если бы узнал, что я продолжаю ходить вокруг да около этого дела, запросто мог бы оглушить, запереть в чулане, а после извиниться. Я решил воздержаться.

— Передайте ему, что мне необходимо до заката найти себе секунданта, иначе случатся всякие неприятности.

— С кем? — поинтересовалась Черити.

— Со мной.

Она помолчала немного.

— Я передам ему вашу просьбу, — сказала она наконец. И повесила трубку.

Я тоже повесил трубку, нахмурившись.

— Знаешь, эта ее пауза ничего такого не значит, — сообщил я Мистеру. — Во всяком случае, она вовсе не обязательно обдумывала, не позволить ли мне сдохнуть, чтобы защитить ее детей и мужа.

Мистер смерил меня отрешенным взглядом своих кошачьих глаз. А может, он и правда ни о чем не думал. Во всяком случае, одобрения или поддержки я в его взгляде не увидел.

— И вовсе я не беспокоюсь, — сказал я. — Ни капельки.

Кончик хвоста Мистера чуть дернулся.

Я тряхнул головой, собрал свой инвентарь и отправился в порт.

До приезда в Чикаго я считал, что порт — это такой огромный океанский залив с кораблями и яхтами на переднем плане и едва заметными силуэтами далеких зданий на заднем. И еще мне представлялись всякие там шпионы, переодетые туземцами, а также солидный куш от доходов Вест-Индской компании…