Досье Дрездена полностью

Она поежилась, но кивнула в ответ:

— Я так устала.

Мне тоже изрядно хотелось уснуть, но вместо этого я встал. Сьюзен издала негромкий звук; я даже не понял, чего в нем было больше — удовольствия или протеста. Я поднял ее с пола и положил на диван. Потом дотронулся до веревки, приказав узлам распуститься, и веревка, соскользнув с ее запястий, аккуратными кольцами улеглась у моих ног. Я укрыл Сьюзен одеялом.

— Спи, — шепнул я. — Отдохни немного.

— Тебе тоже…

— Я тоже лягу. Честное слово. Но… я не уверен, что мне стоит спать рядом с тобой.

Сьюзен устало кивнула.

— Ты прав. Извини.

— Ничего.

— Надо Мартину позвонить.

— Телефон не прозвонится, — сказал я. — Пока барьер не перестанет действовать.

Мне показалось, что голос ее звучал не слишком огорченно:

— О, значит, придется подождать.

— Угу, — сказал я, гладя ее волосы. — Сьюзен…

Она сжала мои пальцы и закрыла глаза.

— Все хорошо. Я говорила тебе, я никогда не смогу совладать со своим голодом. Это… это было облегчением. Сняло часть давления. Я хотела этого. Это было мне нужно.

— Я тебе не сделал больно?

Она снова мурлыкнула, не открывая глаз.

— Может, чуть-чуть. Да нет, все хорошо.

Я чуть поежился.

— Ты в порядке?

Она медленно кивнула.

— Насколько возможно. Ты отдохни, Гарри.

— Угу, — кивнул я. Я еще раз погладил ее волосы и побрел к себе в спальню. Дверь я за собой не закрыл. Я переложил подушку в ноги своей кровати, чтобы и когда лягу, видеть диван. Я смотрел на ее освещенное свечой лицо, пока веки мои не слиплись.

Черт, как она была прекрасна.

Жаль, что она не могла спать рядом со мной.

Когда через сколько-то времени я разлепил веки, Сьюзен стояла в гостиной. Она чуть пригнулась, зажмурившись и держа руки перед собой так, словно готовилась бросить в корзину невидимый баскетбольный мяч. Потом она пошевелилась, делая руками и ногами плавные вращательные движения. Тай-чи. Медитативная разновидность гимнастики, ведущая родословную от боевых единоборств. Многие из тех, кто занимается тай-чи, даже не догадываются, что выполняемые ими замедленные, похожие на танец движения являются отображением костедробительных ударов или удушающих захватов.

Сьюзен — так мне, во всяком случае, показалось — об этом не догадывалась, а знала наверняка. На ней были ее футболка и мои беговые шорты. Она двигалась с грациозной точностью прирожденного дара, отшлифованной тренировками.

Она повернулась ко мне лицом, сосредоточенно-нахмуренным, но мирным. С минуту я смотрел на нее, пытаясь сосчитать при этом все свои проснувшиеся болячки.

Она вдруг улыбнулась, не открывая глаз:

— Не пускай слюни, Гарри.

— Мой дом — чего хочу, то и пускаю.

— Что это за веревка у тебя такая? — спросила она, не прекращая зарядки. — Я ведь стальные наручники — и то рвала. Волшебная?

Так, болтовня. Я-то надеялся на разговор другого рода. А может, боялся его. В общем, ни к чему не обязывающий разговор о работе по-своему устраивал и меня. Во всяком случае, безопаснее.

— Это фейри изготовили. В нее впряден волос из гривы единорога.

— Правда?

Я пожал плечами:

— Так Хват говорит. И мне кажется, кому-кому, а ему виднее.

— Может, стоит иметь ее при себе на случай, если снова динарианцы появятся, — тебе не кажется?

— Да нет, если только они не придут сюда, — вздохнул я. — Она настроена на это место. Вынеси ее за дверь — и она не будет работать.

— Почему?

— Потому, что я не настолько силен в ремесле, — объяснил я. — Изготовить что-либо, работающее дома, несложно. Совсем другое дело складывать заклинание где-нибудь посреди дороги. — Я выбрался из постели. Часы показывали без нескольких минут десять. Я принял душ, оделся, провел расческой по волосам и решил, что чуть небрежный, небритый вид мне идет.

Когда я вернулся в гостиную, Сьюзен уже натянула свои кожаные штаны, а из всех свечей продолжали гореть только пять. Защитный барьер быстро слабел.

— Что случилось после того, как Мартин увез вас от гостиницы?

Сьюзен опустилась в кресло.

— Я пыталась заставить его остановиться. Он отказался. Мы подрались из-за этого, и он наставил на меня пистолет.

Я поперхнулся.

— Он… что?

— Ну, честно говоря, я вела себя не слишком разумно.

— Блин-тарарам…

— Мартин не хотел, но я все-таки уговорила его поехать к Майклу. Я решила, что если кто-нибудь и сможет вытащить тебя из этой бодяги с динарианцами, так только он.

— Что ж, на мой взгляд, не лишено логики, — согласился я, прикидывая, что мне выбрать: кофе или «колу». «Кола» победила (ее кипятить не надо). Сьюзен кивнула прежде, чем я успел задать вопрос, и я принес банку и ей. — А что с Анной Вальмон?

— Она находилась в шоке. Черити уложила ее в постель.

— В полицию звонили?

Сьюзен покачала головой:

— Я подумала, может, она знает что-нибудь такое, что могло бы помочь. Вряд ли мы смогли бы узнать что-нибудь, если бы она сидела взаперти.

— А что сказал обо всем этом Майкл?

— Его там не было, — сказала Сьюзен. — Там был Широ. Черити сказала, что Майкл и еще кто-то по имени Саня пока не вернулись из Сент-Луиса и даже не звонили.

Я нахмурился и протянул ей вторую банку.

— Что-то не очень на него похоже.