– Вот вам, – сказала бывшая жена арестанта, продемонстрировав Лизе кукиш. – Я вам помогать не буду. Поздно спохватились. И в суде, и перед следователем ничего подтверждать не собираюсь.
Она встала и, нетвердой походкой проследовав к шкафу, сунула заветную фотографию в пыльную кипу несвежей прессы.
– Но как же так… – Елизавета не знала, что и предпринять. – Зачем же вы тогда мне это все рассказали?
– Зачем? – Брови красавицы хищно изогнулись. – Посмеяться хотела. Вот теперь вы все знаете. Только что вы будете делать, а?
– Я даю тебе на сборы десять минут! – предупредил Андрей. – Успеешь?
Десять минут?! Но что можно сделать за это время? Разве что подобрать помаду под цвет одежды…
– Мы куда-то идем? – замерла в приятном ожидании Лиза.
– Конечно, – лучезарно улыбнулся Андрей. – Я приглашаю тебя… в цирк!
Дубровская еле сдержала стон разочарования, зато Вероника Алексеевна, ставшая случайной свидетельницей этой сцены, прыснула со смеху.
– Потрясающе! Надеюсь, молодой человек, вы принесете мне пакетик воздушной кукурузы?
Лиза стала пунцовой. Ей было неловко как за свою мать, так, впрочем, и за Андрея. Ну, во-первых, Вероника Алексеевна могла быть тактичнее и держать свои мысли при себе. А во-вторых, ее приятель… Неужели он не мог придумать ничего лучше, как пригласить подругу в цирк? Что за странная фантазия! Если учесть, что на часах еще полдень, то они имеют неплохие шансы попасть на дневное представление. Вообразив, как увлекательно будет продираться сквозь кучу детворы к своим местам, а в антракте покупать разноцветные клоунские носы на резинке, Дубровская даже зубами скрипнула от злости. Положа руку на сердце она терпеть не могла фокусников, воздушных гимнастов и прочих представителей балагана. Оставалось только радоваться, что сахарная вата не слишком обременит кошелек ухажера и он не сможет упрекнуть ее в расточительности…
– Форма одежды – футболка, джинсы, спортивная обувь, – прервал ее размышления Андрей.
Елизавета скривилась. Неужели он думает, что у нее хватит ума вырядиться в платье с декольте, а на ноги нацепить шпильки? Девушка поймала на себе иронический взгляд матери, которая как часовой заняла пост в дверном проеме, дожидаясь, чем закончится эта сцена. Всем своим видом она призывала дочь к благоразумию. Дубровская наконец решилась:
– Мне хватит и пяти минут.
Вероника Алексеевна безнадежно махнула рукой. Она не сомневалась, что ее глупая дочь зря теряет время…
Но то, что последовало за этим на первый взгляд неинтересным предложением, было увлекательно и неповторимо… Они попали на репетицию цирковых артистов. Дрессировщик – мужчина с закрученными вверх усами – провел удивительное шоу персонально для Лизы. Девушка могла не только смотреть и хохотать до упаду над забавными трюками цирковых зверушек, но и принять самое активное участие в этом спектакле. Она держала обруч для собачек, кормила слона, носила на руках маленькую обезьянку.
– Это здорово! – воскликнула она, обращаясь к Андрею. – Но как ты сумел организовать такое чудо?
– Тут нет никакой фантастики, милая девушка! – улыбнулся ей мужчина с усами. – Андрей – мой давний друг. Как говорится, друзья моего друга – мои друзья. А теперь позвольте представить вам хищников…
Дубровская услышала немало удивительных историй из артистической жизни циркачей. Она попробовала жонглировать и постигла тайны некоторых фокусов. А когда под куполом цирка зажглись огни и они вдвоем с Андреем под звуки знакомой мелодии поднялись на воздушных качелях вверх, Лизе захотелось кричать от восторга…
– Ну как? – встретила ее Вероника Алексеевна. – С нетерпением жду фотографий, где вы оба запечатлены на фоне бегемота.
– Тебе этого не понять, – счастливо вздохнула дочь. – Это было так… восхитительно!
– Да уж, – поджала губы Дубровская-старшая. – Романтика! Но ты рискуешь, милая, всю жизнь проходить в спортивной обуви и старых джинсах. Я тебя предупреждала, что…
Но Лиза витала где-то очень далеко в своих мыслях, а материнские слова звучали мерно и так же надоедливо, как стучит осенний дождь по крыше. Закрой окна портьерами, включи свет и музыку – и зануда-дождь не будет тебя больше беспокоить!
«Сидеть с ним рядом было приятно, – призналась себе Дубровская. – Когда он обнял меня, это было так естественно с его стороны. А я, кажется, ничего не имела бы против, если бы качели застряли где-нибудь под куполом, а бригада спасателей попала в безнадежную пробку. Хотя, если честно, я ужасно боюсь высоты…»
