Лучше бы не слушал Юра жутких предсказаний старой гадалки! Ведь они начали сбываться… В тихом фермерском поселке появились ужасные монстры, которые не только убивали ни в чем не повинный скот, но и превращали людей в себе подобных. Еще чуть-чуть – и Юра тоже станет одним из них. Ведь такая участь постигла его дядю и лучшую подругу Нину. И в обличье чужака будет вынужден охотиться за головами ни в чем не повинных людей. Не хочет он этого! Значит, нужно постараться изгнать или уничтожить их. Но как?..
Моему другу Армену Барсегяну (он же Юрген Алекс Деруйтер) посвящается
Она схватила меня за руку своими цепкими узловатыми пальцами и, кряхтя, прошамкала:
– Вокруг тебя ходит смерть. Не пройдет и дня, как она объявится. И нет от нее спасения. Нет!.. Кто-нибудь из вас станет ее союзником. Смерть размножится. Вырастет, окрепнет – и через некоторое время она будет везде. Может, это будет происходить медленно, десятки лет, столетия, а может, и тысячи лет, но нет от нее спасения. Гибель неминуема. Она неминуема! Неминуема-а-а-а!
Гипнотическое звучание ее голоса завораживало. Я уже не вслушивался в смысл фраз, а просто плыл по волнам ее голоса и чувствовал, что начинаю отключаться от реальности. Перед глазами запрыгали мушки, а вскоре они разрослись, и передо мной разливалась одна сплошная чернота. Сознание медленно погружалось в эту черноту, и оставался только обволакивающий голос старухи, уносящий в небытие…
– Она ходит рядом! Совсем рядом! – Эти слова прозвучали так резко, что я вздрогнул и словно очнулся ото сна.
Цыганка держала меня за руку, явно не собираясь отпускать, и упоенно смеялась с закрытыми глазами.
Только я собрался отшатнуться, как старуха замолкла, широко распахнув слегка раскосые глаза. Я замер. Остолбенел. У меня перехватило дыхание.
Она была слепая. Ее зрачки были белые-белые. С большим трудом можно было рассмотреть очертания радужной оболочки. Белая радужка. Абсолютно белая.
Я шумно сглотнул. Коленки задрожали и подогнулись.
– Бабушка Рая, все хорошо, – мягко сказала Нина, отцепляя ее руку от моей.
– Не разговаривай со мной как с дурой, – грубо отозвалась старая цыганка. – Я хоть и слепая, но не дура. Слышишь? Не смей паясничать, наглая девчонка, не смей, иначе…
В этот момент со двора, напротив которого мы стояли, вышла невысокая смуглая девушка с красивым, но усталым лицом и грустными глазами.
– Мама! – взволнованно воскликнула она, приближаясь к старухе. – Почему ты одна?
– А что? – вскинулась старуха, белыми глазами глядя в небо и не мигая.
– Ты же… Пойдем домой. Кушать пора. Все уже на столе. Мы волновались, мама. Пойдем.
Женщина что-то добавила на своем певучем языке, взяла старуху под руку и повела в сторону дома. Развернулась и шепнула нам:
– Она вам ничего не наговорила?
Я утвердительно кивнул.
– Не слушайте ее. Она сама не понимает, что говорит. Извините.
Женщина тяжело вздохнула и завела старуху во двор.
Смотря вслед полоумной старухе и ее дочке, я ощутил неприятный осадок на душе. Так хорошо начавшийся день казался безнадежно испорченным.
– Я их помню столько, сколько здесь живу. Баба Рая уже давно ненормальной стала, еще до моего рождения. Слепая она с детства. Больной на голову стала после того, как упала в открытый подвал. Ее еле спасли. Но спасли. Все удивлялись, как она не свернула себе шею. Да, спасли. А она такой вот странной сделалась после падения. Бред какой-то начала нести. Но… – Нина замолчала.
– Что – «но»? – занервничал я.
– Но часто ее слова сбываются. Она мне один раз парня зеленоглазого нагадала, и на следующий же день в школу пришел новенький. Такой красавец – не описать словами. Но глаза… Меня поразили его глаза. Как только я их увидела, меня сразу как будто током прошибло, – слова бабы Раи вспомнила. Мы с ним два месяца встречались. Только одно меня удивило – откуда она знала, что он будет зеленоглазым? Она же слепая, откуда ей известно, что существует зеленый цвет?.. Она мыслит образами, которых никогда не видела? А?
Я отмахнулся:
– Откуда я знаю? – И забеспокоился: – Ты хочешь сказать, что ее слова насчет смерти – правда? В смысле – сбудутся?
Нина пожала плечами.
– Не знаю. Надеюсь, что нет. Ладно, выбрось ее предсказания из головы. В конце концов, она всего лишь несчастная старуха, которой очень не повезло. А насчет парня зеленоглазого… Да это просто совпадение, наверно, только и всего!
Я помолчал. А потом сказал:
– Бедная эта ее дочка. Такой груз на всю жизнь достался. Это страшно.
– Да. Страшно… Кстати – если быть точным, она ей не дочка.
– А кто?
– Жена ее сына. Невестка то есть. Она добрая. Ее зовут Золушка.
– Золушка? – изумился я.
– Ага. На русский «Света» переводится. Ну ладно, идем дальше… Хе… Вот ты и познакомился с нашей главной достопримечательностью. Бабу Раю знает вся округа.
Мы пошли вверх по улице. Я – ошарашенный, Нина – задумчивая. Неожиданно она остановилась и уставилась в землю. Почесала подбородок.
– Знаешь… – сказала она. И мотнула головой, словно отказываясь от мысли. – Ты ничего не чувствуешь?
Я прислушался к своим ощущениям.
– Нет. Ничего. А что я должен чувствовать?
– Ничего прямо так не должен, но… Я ощущаю волнение. Беспокойство. Дрожь. Воздух дрожит, понимаешь? Колышется, стонет, плачет. Что бы это значило?
Я страдальчески провел ладонью по лицу.
