Вторая информация происходит из другого документа, № 000295. Он свиде-тельствует, на полях отчета о процессе бывшего генерала СС Отто Олендорфа, что обвиняемый заявил: «Уже в 1943 году у Бормана были связи с Москвой… Накануне капитуляции он, впрочем, вступил в контакт с советским командиром на наиболее близкой позиции (к бункеру)». Сравните это с насмешливым заяв-лением бывшего генерала СС Готлиба Бергера во время суда в Нюрнберге над нацистскими руководителями с Вильгельмштрассе (МИД Германии — прим. перев.): «Борман в свое время снова здесь появится, как народный комиссар, под совет-ским знаменем, во главе Германии, отданной в руки коммунизму…»
В то время ни один журналист на Западе не проявил интереса к этим высказы-ваниям, как и двумя годами позже к появлению Альберта Бормана, брата Мар-тина, который вдруг вышел из подполья. Конечно, Альберт никогда не любил своего брата; конечно, создание правительства Аденауэра привлекало больше внимания, но, тем не менее, неужели репортеры не могли бы заняться тайной жизнью Альберта до 1945 года?
Вместо этого пресса летом 1947 года очень интересовалась турне по Европе Эвиты Перон, с полуофициальной миссией дружбы для ее мужа, но интерес журналистов почему-то ограничивался только ее светлыми волосами, ее свет-209
скими мероприятиями, слухами и сплетнями, позволившими создать миф, кото-рый затем тщательно и периодически поддерживался в течение десятилетий. Хуан Дуарте сопровождал свою сестру Эвиту.
Только журналистка Алисия Духовне Ортис в ее биографии («Эва Перон») за-тронула несколько деталей странного пути супруги генерала Перона.
И действительно, за восемь недель Эвита бегло посещает Мадрид, Париж, Лис-сабон, Венецию, Флоренцию, Неаполь, Рапалло (где ее принимает богатейший аргентинец Додеро), Портофино, Сан-Ремо, Геную, и снова Париж и Рапалло. Поездка заканчивается апофеозом, 7 августа, в Швейцарии, приемом для двух-сот персон в ресторане цюрихского отеля «Баур-о-Лак». На прием поспешили банкиры, среди которых и Франсуа Жену, который до своей смерти отвечал за интересы Бормана и нескольких других нацистских руководителей.
Эвиту в Риме принимал Альчиде де Гаспери, в Париже — Жорж Бидо, министр иностранных дел, с большой радостью узнавший, что за ней следует грузовой пароход, который везет из Аргентины тонны зерна, с дефицитом которого Франция столкнулась в этом году. В Ватикане ее принял сам кардинал Монтини, будущий Папа Римский Павел VI. Это далеко не полный список имен и титулов тех, кто толпился вокруг нее.
Этот невероятный вихрь маленькой женщины, которую считали хрупкой, какой она и была на самом деле, между тем, скрывал некую более тайную миссию. Нужно было переместить или разместить, смотря по обстоятельствам, примерно миллионы долларов, здесь и там, в Италии, что охотно взял на себя ее дорогой друг Додеро; в Швейцарии, где Жену знал, как взяться за дело; в Лиссабоне и в Мадриде.
Хуан Дуарте, со своей стороны, действовал там, где она не могла скрыться от орд папарацци. Его бессвязные перемещения заметали следы, и Борман навер-няка развлекался, следя за этой поездкой на страницах десятка журналов.
Не стоит забывать скромные первые шаги Эвиты в начале 1940-х годов, когда капитан Абвера Дитрих Нибур поручил ей набрасывать психологические порт-реты — склонности, слабости, пороки — аргентинских офицеров, которые могли быть завербованы. В настоящее время она была Королевой. Вне подозрений, как жена Цезаря. Группа Сарагосы была весьма рада этому необычному сценарию.
Сценарий другого рода, но в котором мы снова сталкиваемся с паутиной Сара-госы, разворачивался в то же самое время в регионе Рубэ. Французский журна-лист по имени Альбер Бюидан был задержан при попытке сбыть значительную массу французских банкнот. Он тайно прибыл из Испании и не знал, что край-ний срок для обмена этих денег только что истек. Его посадили в тюрьму, но довольно быстро освободили. Его место жительства в Париже по адресу авеню де ля Гранд Арме, дом 43, было проверено. Он отделался лишь простым штра-фом. Отсутствие любопытства у полиции?
На самом деле Бюидан действительно жил там, но во время оккупации, когда он работал для скромного издания под названием «Ле Журналь», но главным об-разом, когда он со своей очаровательной супругой посещал подонков из числа коллаборационистов, в особенности, некоего Макса Штёклина, прибывшего во Францию в 1937 году и приговоренного французами в 1939 году к смертной казни за шпионаж. Вступление немцев в Париж 13 июня 1940 года спасло Штёклина. Его бывший «патрон», полковник Фридрих Рудольф, стал отныне ру-ководителем отдела Абвера III F в северной зоне.
Незадолго до своего ареста Бюидан женился на девушке, дочери немца, тек-стильного фабриканта.
