(Данная версия убийства Михоэлса (автор ссылается здесь на книгу американки Эми Найт «Берия, первый помощник Сталина») является, хоть и самой распространенной, но лишь одной в ряду нескольких других. — прим. перев.)
Пока в СССР бушует чистка, Берия, Маленков, Хрущев и другие пытаются осед-лать эту волну, и одновременно подпитывают в кулуарах партии кампанию для дестабилизации положения Абакумова. Ветераны Центрального комитета уве-ряют, «что он не смог уничтожить измену в армии» во время войны и после нее, однако, не уточняя при этом, ни кто совершил измену, ни какую именно… Другие обвиняют его в том, что он своими эксцессами в ходе послевоенных чисток спровоцировал в странах Восточной Европы возрождение антисоветского национализма.
Как обычно, когда Сталин хочет освободиться от докучливого человека, такие слухи никогда не появляются случайно. Виктор Абакумов нейтрализован, затем уничтожен. Он не знал того, что один из его заместителей, Михаил Дмитриевич Рюмин, начальник следственной части в министерстве государственной без-опасности, втайне работал против него с весны 1951 году. В следующем июле Рюмин оказывается одним из главных обвинителей Абакумова, и доходит до того, что выдумывает, будто тот был тайным руководителем сионистской орга-низации!
И вот ирония в конце этого клубка интриг: как только Абакумов предан суду, сам Рюмин арестован. Его расстреляют в 1954 году, в одно время с тем, кого он предал; С.И. Огольцов, который был первым заместителем министра госбез-опасности и на короткое время сменил Абакумова в качестве временно испол-няющего обязанности министра, уволен с этого поста несколько месяцев спустя. Его сменил Семен Денисович Игнатьев.
Семена Игнатьева, в свою очередь, отстранит Лаврентий Берия в апреле 1953 года, когда он начнет свое восхождение к высшей власти, ставшее для него ро-ковым.
Восхищению Мюллера советским тоталитаризмом эти события нанесли сильный удар. Он чувствует, как превращается в подозреваемого, что существенно ме-няет положение. Его много раз допрашивают, но в тюрьму не заключают, и он продолжает служить своим новым хозяевам, среди которых Александр Корот-ков, который, руководя всемирной сетью нелегальной разведки, определил ме-стонахождение многих агентов Мюллера и остается единственным, кто может разобраться в «немецком направлении».
Мы не знаем точной даты, когда Мюллер решил сбежать. Все-таки он очень осторожен, он действительно слишком много знает о советских методах, чтобы полностью порвать с Москвой. В октябре 1952 года, на заключительном заседа-нии XIX съезда КПСС, полностью инсценированного Сталиным, он увидел, что никого из его контактов в МГБ больше не было среди членов и кандидатов в члены Центрального комитета. Знак того, что группа Абакумова отстранена от власти. Вместо этого, в святая святых вошло непривычно много офицеров внешней разведки НКВД и МВД! Итак, произошла смены команды, тогда как Ко-ротков — единственный человек, кто знает его лично. Следовательно, он единственный, кому Мюллер перед своим исчезновением сообщает о способах, что-бы связываться с ним за границей.
Где? В Южной Америке. Там у Мюллера не будет недостатка ни в надежных убежищах, ни в спрятанных ценностях, которых достаточно, чтобы не иметь финансовых затруднений. И это также единственный континент, где легко ускользнуть от преследования.
Из чего исходит наша уверенность, что Гестапо-Мюллер находится в Южной Америке? Из того, что весной 1954 года генерал Иван Серов приказывает Рудольфу Бараку: «Похитьте его и доставьте живым!» В апреле того года Серов был назначен председателем КГБ. Барак был уже несколько месяцев заместите-лем премьер-министра Чехословакии и министром внутренних дел, отвечающим за деятельность разведывательных служб.
Южноамериканский след уже давно сам собой напрашивался в ходе наших исследований. Перебежчик Йозеф Фролик, чех, сбежавший в 1969 году в США, принес с собой сотни данных о кадрах, технике и методах разведывательных и контрразведывательных служб Праги. Данных настолько важных, что Ричард Хелмс, директор ЦРУ, однажды приветствовал его в своем офисе словами: «Джо, вы буквально поставили на колени эти разведывательные службы!»
Восемь лет работы в спецслужбе вызвали у Фролика смертельное омерзение, потому что беззакония, провокации, произвол характеризовали среду, из которой он, в конечном счете, сбежал. Неужели на самом деле нужно было бороться с нацизмом, чтобы получить нечто еще худшее, с высшей кастой, цепляющейся за свои привилегии и неудержимо издевавшейся над народом. Фролик на сотнях страниц своих показаний, в том числе и во время слушаний перед специальной комиссией Конгресса США, уверял, что Генрих Мюллер действительно попал в Южную Америку после 1945 году.
