Благодаря своим знаниям, основанным на смене своего места работы и на прежней коминтерновской деятельности во Франции, Треппер смог выдать себя немцам за большого, всезнающего босса советской разведки — «Большого ше-фа». Таким путем он собирался спасти свою жизнь. Некоторые, в том числе и немецкие современники, считали, что Треппер поступал так в согласии с Центром, т. е., что он вел не двойную, а тройную игру. До сентября 1943 года все шло сравнительно хорошо для обеих сторон. Потом Гирингу пришлось отойти от дел из-за болезни: через год он умер от рака. На его место пришел гестаповец Хайнц Паннвиц. Тому недолго пришлось радоваться общению с Треппером, ибо 13 сентября 1943 года Треппер прямо в центре Парижа сбежал от своего охран-ника Вилли Берга. Для него это было самое подходящее время, потому что его предательский бюджет был исчерпан.
И вот баланс. Фантом «Красного оркестра» во время войны и особенно после нее окрылял фантазию современников. Название дела, открытого радиоконтр-разведкой, превратилось в большую и чуть ли не выигравшую войну шпион-скую организацию. Удалось это во многом потому, что участники, пережившие войну, сами приняли участие в создании этого мифа. Но реальность выглядит куда скромней. В Бельгии, Франции и Нидерландах уже задолго до войны дей-ствовали несколько разведчиков-нелегалов ГРУ и НКВД. Их, как обычно, «кури-ровали» легальные резидентуры. Страны, где они действовали, и были их це-лями: Западная Европа. После немецкого вторжения во Францию и страны Бе-нилюкса ситуация изменилась. Теперь их целью стал немецкий Вермахт. После нападения Германии на Советский Союз пришлось на месте перестраиваться на радиосвязь, чтобы руководить агентами. Но для этого все было очень скверно подготовлено, и потому потребовалось много усилий, чтобы наладить работу. Сообщения агентов во Франции не содержали ничего действительно важного. Большим и руководившим всеми шефом Треппер никогда не был. В основном, это была его легенда, чтобы выжить. Гестапо ему поверило охотно — это было в их интересах, а затем, в конце концов, Треппер и сам в нее поверил.
Нет лучшего доказательства этому, чем то, что разведчики Треппер и Робинсон сами записали на бумаге или продиктовали другим. Речь идет об «отчете Треп-пера» за июнь 1943 года, который Треппер написал еще под немецким арестом и смог передать французской компартии. В нем Треппер пытается оправдать свои действия. Столь же жалко выглядит он и в ходе допросов, которые вела военная контрразведка СМЕРШ после войны.
Подобно Трепперу, Робинсон тоже пытался передать сообщение из немецкой тюрьмы. И ему это тоже удалось с помощью соратников-коммунистов. Но его записка разительно отличается от записки Треппера. Максимально кратко Ро-бинсон описывает проникновения Гестапо в разные агентурные сети и добавля-ет обнаруженные им случаи предательства. В заключение он патетически вос-клицает: «Обезглавлен или расстрелян, победа будет за нами. Ваш Гарри».
Из главы 4
Шахерезада «Люси»: сказочник Рудольф Рёсслер
….Где же, однако, сидел источник военных сообщений Радо? Он жил в Люцерне и звали его Рудольф Рёсслер, агентурный псевдоним: «Люси». Итак, вот мы и подошли к самому важному человеку в Сети «Доры». После Второй мировой войны об этом персонаже рассказывали и пересказывали самые диковинные истории. К их числу принадлежит утверждение, что Рёсслер якобы был бывшим офицером австро-венгерского Генштаба родом из Богемии. Если поискать корни этой истории, которую сообщил публике журнал «Дер Шпигель», вы наткнетесь на «международные разведывательные круги». Можно перевести это указание источника как Райнхард Гелен, шеф одноименной американской шпионской ор-ганизации. Здесь поразителен не столь сам факт, что газеты печатали что-то в этом роде, как то обстоятельство, что генерал Гелен, очевидно, и сам верил в этот вздор и даже не удосужился добраться до сути дела и хотя бы взглянуть в досье швейцарского делопроизводства по судебному процессу или в кабачки берлинских театров, или хотя бы в метрическую книгу города Кауфбойрена, до которого из Пуллаха можно доехать на машине всего за один час.
