К сказкам относится также «утка», что Рёсслер якобы в Швейцарии располагал поразительным доступом к информации из Германского Рейха, исходившей из овеянного скандалами берлинского Клуба Господ. Звездным его осведомителем был якобы, например, советский агент Харро Шульце-Бойзен. При этом почти-тельно умалчивают о том, что Шульце-Бойзен уже находился на том свете к мо-менту, когда деятельность Рёсслера приобрела серьезный масштаб.
Настоящая история этого шпиона столетия звучит, однако, вполне скромно. Ру-дольф Рёсслер был сыном мелкого баварского служащего. В Первой мировой войне он участвовал как простой солдат и остался в живых. После войны он ра-ботал в Берлине театральным журналистом. Он предпочитал общаться с массо-во появлявшимися тогда «театрами образа мыслей» (пропагандирующими какие-либо взгляды — прим. перев.).
Консервативный христианин, он явно не был в восторге от национал-социалистов, потому в 1934 году эмигрировал в Швейцарию. В Люцерне он основал издательство «Вита Нова». В 1937 году Рёсслер лишился гражданства Германии. Трудно сказать с уверенностью, когда началась его шпионская рабо-та; вероятно, она стартовала в 1938–1939 годах с направленной против Герма-нии деятельности в пользу Чехословакии, в 1939 или 1940 присоединились два швейцарских заказчика: Бюро Хаусаманна в Люцерне и шпионская группа NS 1 разведуправления армии.
Обе службы нужно здесь коротко представить, так как они играли очень специ-фическую роль в деле Рёсслера во время немецко-советской войны. Ганс Хау-саманн был швейцарским журналистом и бизнесменом. В конце 1920-х годов он основывал пресс-службу, Бюро Хаусаманна. После захвата власти в Германии нацистами Хаусаманн использовал этот офис для антинацистской пропаганды и как частную достигающую до Германии разведслужбу. С начала Второй мировой войны сотрудничество Хаусаманна и его людей со швейцарской армейской раз-ведкой втайне приобрело и формальный характер. Кроме того, эта армейская разведка основала под кодовым обозначением «Риги» направленный против Германии пункт сбора разведданных (NS 1) в Люцерне. NS 1 подчинялся майо-ру Максу Вайбелю, преимуществом которого было то, что он по обмену как швейцарский офицер учился в Берлинской военной академии.
Следующие подробности о швейцарской разведслужбе, ее связях с Рёсслером и виде ее информационной добычи видны на организационной схеме. Здесь нуж-но добавить лишь следующее: швейцарская разведслужба поддерживала неко-торых немногих агентов-журналистов в Германском Рейхе; она получала неко-торую информацию из контрольных пунктов пограничной службы и добывала, наконец, основную часть своей информации через «отшлифованные» контакты для выведывания сведений. Под этим понимают целенаправленную добычу ин-формации в ходе обычных бесед у людей, которые не знают, что они болтают с представителем разведки. Если просмотреть список таких контактов, которых курировал, например, швейцарский журналист и вахмистр резерва армейской разведки Й. К. Майер, то бросается в глаза, что среди них нет ни одного чело-века, располагавшего серьезным доступом к военной информации.
Только некоторые и очень немногие немецкие офицеры были готовы совершить крупномасштабную измену родине, чтобы таким спорным способом помешать агрессивной военной политике Гитлера. Человеком, который управлял и зани-мался этими акциями, был генерал-майор в Абвер/заграница Ганс Остер. Уже в 1939–1940 годах он позаботился о том, чтобы находящиеся под угрозой запад-ные державы и нейтральные государства стран Бенилюкса получили информа-цию об агрессивных намерениях немцев. Но его сведения не принесли никакой пользы. Это было связано с проблемой достоверности. Остер раз за разом сообщал о сроке нападения, тем не менее, в названные им дни ничего не проис-ходило. Поэтому его сообщения, сначала принимаемые всерьез, постепенно стали считать паникерством. Тот же самый феномен описывался в начале нашей книги, когда речь шла об ошибочных сроках нападения в сообщениях о плане Барбаросса. Только в том случае в положении одураченного оказался Сталин.
После того, как Вермахт в начале лета 1940 года нанес поражение западным державам, к услугам Остера осталась практически лишь Швейцария. Его связь со Швейцарией осуществлялась через курьерскую дипломатическую почту и направлялась эта почта бывшему руководящему чиновнику гестапо, а сейчас зондерфюреру Абвера/заграница Гансу Бернду Гизевиусу. После войны Гизеви-ус очень многословно описал в своих мемуарах, что он там делал. Впрочем, очень сомнительно, было ли все в деталях на самом деле именно так, как он рассказывал.
