Глаза у него были светло-голубые, а от обилия слепящего снега вокруг зрачки стали совсем маленькими. Необычная картина и немного отталкивающая. А еще лицо, совсем не мужественное, больше подходящее беспечному юноше.
— Новое поколение, новая сила! — выдал он, переходя на яростный шепот, крепче сжимая мою руку. Его словно распирало и требовалось выговориться, чтобы не лопнуть от переполняющих эмоций. — Империя снова возродится, станет сильной, заставит считаться с ее интересами. Мы отберем все, что отдали бесхребетные императоры…
— Ты что, пьян? — спросил я, выдергивая руку.
— Нет, я как никогда трезв! — он улыбнулся и снова перешел на громкий шепот, как будто опасаясь, что его могут подслушать. — Сила, они только с ней могут считаться. Ее почитают, ей поклоняются! Школьник, студент, продавец в магазине, адвокат, полицейский, избивающий несчастного гражданина. Только сила может вести за собой, прокладывая путь. Вы! Вы мой учитель, наставник, мой гуру!
— Так, — протянул я, чувствуя, что либо у меня едет крыша, либо этот товарищ сильно не в себе. — Какая сила? Какой гуру? Ты, вообще, кто?
— Я? — он даже удивился такому вопросу. Выпрямился, внимательно посмотрев на меня. — Сейчас скажу кто я. Мудрец в панцире черепахи, высунувший голову в большой мир и прозревший. Сосуд, в котором томится идея, мысль и понимание!
— Видать, в желтом доме сегодня забыли запереть двери.
— Я не сумасшедший, отнюдь. Это раньше я был глупцом, неповоротливым бревном, плывущим вместе со всеми по реке, толкаясь и выбрасывая соперников на берег.
— А еще ты мастер странных аналогий. Пойдем, — я зашагал к центральной аллее института.
— Выслушайте! Я прошу лишь, выслушайте, — торопливо говорил он. — «Укрепление тела» — учение не про защиту, а про нападение. Кому, как не вам знать об этом. Беспрецедентное умение убивать одаренных. А значит, получать власть над ними. Стоит Вам только подняться на ступень Великого мастера и весь мир ощутит этот страх в полной мере. Школы! Нужно открыть как можно больше школ, чтобы подготовить армию последователей, открыть им истину силы и мир изменится. Россия изменится. Погрязшая в коррупции, мздоимстве, низости, подлости, жадности. Новая сила станет опорой Российской Империи. Великой, как при Иване Четвертом, решительной, как при Петре.
Так как я шагал довольно быстро, он иногда переходил на бег, чтобы поспевать.
— Сторонники, к нам примкнут все те, кто разделяет стремление России к величию. Их много, очень много. Даже если кто-то еще не осознал и не понял, как только они увидят пример, они последуют за нами. За лидером, за нашим богом, за Вами.
Мы свернули к дорожке, ведущей к выходу из МИБИ.
— Ваша дружба с будущим императором — это огромное преимущество перед теми, кто защищает старый режим и все то зло и мусор, что копится по темным углам придворной жизни. У Вас будет клан, великий, даже княжеские рода не сравнятся с ним. Не сразу, конечно, нужно время. Но именно время играет нам на руку.
Хотелось развернуться и отвесить ему оплеуху, чтобы привести в чувства, но я сдержался. Мы уже подходили к будке, где дежурил мастер из охраны. Я пару раз громко постучал в дверь. Дверь открыл знакомый подполковник, которого я встречал во время посещения дворца в Москве.
— Доброе утро, — сказал я, взял наконец-то замолкшего странного типа за плечо, подтягивая вперед.
— Здравствуйте, Кузьма Федорович, — кивнул мастер, узнав меня.
— Узнайте, пожалуйста, кто этот городской сумасшедший и кто его пустил на территорию МИБИ. Последнего — накажите, потому что он превращает закрытую территорию в проходной двор для опасных типов вроде этого.
Отпустив плечо странного типа, я повернулся и зашагал к учебным корпусам.
— Кузьма Федорович! — крикнул сумасшедший мне вслед. — Вы поймете, обязательно поймете меня. Признаете, что я прав! Главное, чтобы это не случилось слишком поздно…
— Придурок, — зло фыркнул я. Мне и раньше встречались сумасшедшие, но такие — впервые. Как он говорил, жарким и восторженным шепотом, меня даже передернуло. Пересеклись всего на пять минут, а из колеи он меня выбил на весь день.
Группа иностранных студентов, дожидаясь меня в спортзале, разминалась, разгоняя кинетическое поле и переходя к доспеху духа. Началось занятие, как всегда, с построения. Я посмотрел на Катю и Алену, расположившихся у левой стены. Причем сидели они друг друга не замечая. Алена, поймав мой взгляд, демонстративно отвернулась, а вот Катя, наоборот, улыбнулась и приветливо помахала рукой. От иностранцев такое поведение моей ученицы не укрылось. Как и мой вздох.
