«Засада», — подумал я, сдержавшись, чтобы не вздохнуть печально.
Первые полчаса после происшествия было удивительно тихо. Рядом с дворцом всего один раз прозвучала сирена скорой помощи и все быстро стихло. Из коридора не доносилось звуков, словно комнату отрезали непроницаемым барьером. По-моему, так оно и было, судя по слабому отголоску силы. Кто-то из мастеров решил отгородить императорских особ от волнений и переживаний. Я развлекал их рассказом нашего знакомства с маркизом Сальви. Великие княжны держались хорошо, улыбались и к середине рассказа немного оттаяли. Все-таки не каждый день за твоей головой приходит «дьявол», проникая в неприступную, как им всегда казалось, крепость. Этот страх нужно сразу разбить, иначе он будет мучить очень долго, может даже превратиться в ночные кошмары. Поэтому я пытался показать, что ничего страшного не произошло.
Когда рассказ дошел до того момента, как наш корабль пытались арестовать, в гостиную заглянул Николай. Он пропустил в комнату пару женщин в белых фартуках и косынках, толкающих перед собой тележку с красивым чайным сервизом. Младшая княжна обрадовалась появлению брата и тут же повисла у него на шее.
— Ага, вот кто забрал Кузьму, — улыбнулся он, погладив младшую сестру по голове. — А мы его потеряли.
— Кузьма с нами чай пьет, — важно сказала она. — А еще рассказывает, как с маркизом Сальви познакомился.
— Он знает маркиза? — удивился Николай, аккуратно отпустив сестру.
— Доброе утро, — поздоровался я, вставая с кресла.
— Доброе утро, — кивнул он, улыбнулся маме и старшей сестре. — Садись, Кузьма, давайте чай пить. Я даже позавтракать не успел, когда суматоха началась. Вы как, не сильно испугались?
— Не успели, — сказала Елизавета. — Кузьма Федорович прогнал незваного гостя.
На столе появилась двухъярусная подставка для пирожных, куда прислуга расставила кусочки яблочного и творожного пирогов. Они оставили тележку за ширмой, коротко поклонились и поспешили удалиться, чтобы не мешать. Младшая княжна вопросительно посмотрела на маму, дождалась утвердительного кивка и поспешила к тележке, чтобы забрать с нижнего яруса небольшую коробочку, на которой красовался знак кондитерской и год 1876.
— А Вы любите сладкие заварные пирожные? — спросила Мария у меня.
— Какой же мастер сладкого не любит, — я улыбнулся. — Нам надо где-то брать энергию, а пирожные — это и вкусно, и полезно.
— Полезно? — обрадовалась Мария.
— Для мастера, — добавила Елизавета. — Вот станешь мастером, кушай пирожные сколько влезет.
Старшая сестра демонстративно взяла кусочек творожного пирога. Младшая же печально вздохнула, доставая из коробочки пару продолговатых золотых пирожных.
— Спасибо, — я принял из ее рук тарелочку. — Очень вкусный чай, необычный.
— Индийский, — сказала Елизавета. — Многие сравнивают его с китайским улуном, но мне индийский нравится больше. В нем чувствуется крепость и аромат, а также медовые нотки. Один из редких сортов, которые не подлежат экспорту.
Николай тайком улыбнулся, пригубил чай, выбрав яблочный пирог в качестве десерта. Еще минут сорок мы неспешно пили чай, разговаривая на отвлеченные темы. За это время я ни разу не почувствовал себя неуютно или лишним в подобной компании. Княжны охотно поддерживали разговор и об учебе, и о предстоящем дне рождения Николая, а вот политику и недавнее происшествие старательно избегали. Чувство такое, словно меня пригласила на чаепитие хорошие знакомые, а никак не царственные особы. Мария под строгим взглядом Императрицы позволила себе скушать только одно сладкое пирожное, а остальные отдала мне. Кстати, они были очень вкусные. При этом княжна не выглядела грустной, даже, наоборот, радовалась, что ей досталось хотя бы одно. Видно, что сладкое не только мне повышает настроение.
Идиллию прервали фрейлины Императрицы, заглянувшие в гостиную и передавшие Николаю, что его ждут важные дела и еще более важная встреча. А мне сказали, что Алексей Павлович уже как полчаса ждет отчет. По-моему, мы вздохнули с одинаковой обреченностью и пошли готовиться. Николай отправился переодеваться и читать отчет, который ему поможет на встрече, я на пост охраны. Пока шел по коридору на втором этаже, подивился тому, как тихо вокруг, да и на первом этаже праздно шатающихся не наблюдалось. У спуска с лестницы мимо промчались двое мужчин в костюмах и с бейджиками на шнурках, едва не сбив и скрылись в коридоре для слуг. Охраны стало больше, чем утром, хотя толку от нее сейчас немного.
Когда я добрался до комнаты охраны, Алексей Павлович разговаривал по телефону и пару минут пришлось подождать. При этом в очереди к нему на прием стояло еще человек десять, но меня он вызвал первым. Я запоздало вспомнил о наушнике, так и лежащем в кармане.
— Доктор тебя уже осмотрел? — едва я шагнул на порог кабинета, спросил он.
— Нет.
— Почему?
— Да я особо и не пострадал. Перенапрягся немного, и все.
— После нашего разговора зайди, — сказал он, затем поморщился. — Надо было сразу тебя отправить, но там такой бардак был. Валентин Михайлович сказал, что тебе досталось, но не смертельно.
