— Это очень хорошее письмо, — в итоге сказала Сяочжэй. — Обязательно сохрани его. Можешь повесить в рабочем кабинете у себя дома, чтобы хвастаться. Главы кланов из Империи Цао будут зеленеть от зависти, глядя на него. Это будет забавно.
Сяочжэй легко рассмеялась, словно представила эту картину.
— Император Цао приглашает тебя в Запретный город, — сказала она, став серьезной. — Отказываться нельзя, это будет оскорблением. Отец знает, что ты занят сейчас и будет ждать до Нового года. Но чем раньше ты приедешь в гости, тем лучше.
— Не было печали, — проворчал я.
— Не шути так, — мягко улыбнулась принцесса. — Это большая честь. Даже господин Наумов, когда посещал Империю Цао, не удостаивался подобного. Мы с сестрой и мамой тебе поможем.
Последнее она добавила так, что я сразу понял, проблемы меня ждут, причем большие.
— Точно, — добавила Сяочжэй, выслушав сестру. — Старший брат Ютан тоже нам поможет.
— Что-нибудь важное в послании есть? — спросил я.
— Послание более важно, чем то, что там написано, — наставительно сказала Сяочжэй. — Отец специально написал его так, чтобы ты мог хвастаться, понимаешь?
— Не совсем. Хорошо, спасибо, что помогли.
— И вино, — добавила она. — Я уже говорила, что хватит пальцев на одной руке, чтобы пересчитать тех, с кем отец пил это вино. И пальцев на двух руках, чтобы сосчитать всех, кто его пробовал. Тебе надо научиться ценить подобное. Это гораздо дороже, чем все деньги мира.
Последнее Чжэнь перевела с трудом, долго подбирая слова на японском.
— Я ценю, — честно признался я. — Спасибо. Как и обещал, загляну к вам в гости, как вернусь в Рим.
— Будем ждать, — повторила Сяочжэй. — Береги себя.
Убрав телефон и свиток в сумку, я подхватил кувшинчик вина, вмещавший литра три, и вышел в гостиную. Забавная картина, видеть, как два англичанина увлеченно читают газеты. В этот момент они очень походили друг на друга.
— Скучные вы, — сказал я, опуская кувшинчик на стол и направляясь к бару, где был набор небольших рюмок и бокалов.
— Из газет можно почерпнуть много интересного, — сказал Бэр. — Даже если просто пробежаться по заголовкам.
— Зануда, — отозвался я.
— Этот китаец, — ничуть не обиделся Бэр, — глава восточного отделения охотников за головами. Опасный тип. Я не буду.
Я поставил перед ним бокал, второй перед Аланом.
— Это вино из личной коллекции Императора Цао, — сказал я, вынимая пробку из горлышка кувшина. — И его пробовало меньше десяти человек, если не считать императорскую семью. Давай разбавим это количество, чтобы они не хвастались, что хватит пальцев на двух руках и тому подобное. Хорошее вино, я пробовал. Так, мне кажется, что Свен Беккер решил уйти по-английски не попрощавшись. Мистер Пойзон, знаю, что у тебя есть его телефон. Звони этому немцу и скажи, что у него есть час, чтобы приехать и попробовать вино. Скажи, что Кузьма смертельно обидится, если он не приедет. Вот как только выпьем вместе, так пусть и возвращается в свои леса.
Проснувшись, я сел на кровати и несколько минут смотрел в пустоту перед собой, пытаясь собраться с мыслями. Последнее, что я помнил, как мы пили вино и смеялись, глядя местные новости по телевизору. А показывали там район, где жил старый лорд. Какой-то важный тип, имя которого я не запомнил, говорил, что ночью в районе бушевала огромная сила, доступная только великим мастерам. Журналист намеков не понял и спросил, а не великого ли мастера Англии тот почувствовал. Свен над ними смеялся так, едва с кресла не падал. Потом к нам в номер кто-то ломился, рассердив немца. Дальше все как в тумане. Да, точно, мистер Пойзон до Свена дозвонился сразу, сказал, что мы вино редкое пьем и тот примчался уже через двадцать пять минут. Влетел в номер так, словно опаздывал и боялся, что ему ничего не достанется. Бедная входная дверь, державшаяся на одной петле, теперь просто подпирала косяк и выглядела так, словно готова была в любой момент развалиться на несколько частей.
Не знаю, что за вино подарил мне Император Цао, но оно было очень вкусным и необычайно крепким. Даже Бэр Пойзон оценил, когда распробовал. А то все упирался вначале и говорил, что не будет, что не пьет. Я посмотрел на соседнюю койку, где дрых мистер Пойзон, завалившись не снимая костюма. Вроде бы его Свен притащил и просто бросил на кровать, когда он отрубился.
— Ничего не помню, — проворчал я, растирая лицо ладонями. — В душ…
Только приняв душ, я почувствовал себя значительно лучше. А вообще, после вина, сила внутри бурлила, от чего хотелось выплеснуть ее, пробежать десяток километров или хорошенько подраться с кем-нибудь. Выйдя в гостиную, я заметил Алана, спящего на диване и Свена, развалившегося на кресле.
— Если все дрыхнут, — сказал я, — кто дом охраняет?
— Есть кому бдеть, — сонно отозвался Свен, не открывая глаза. — Маленькие они, им пить нельзя…
