Рассказ из авторского сборника «Сержанту никто не звонит», 2006 г.
● Apr. 9th, 2009 at 5:57 PM
проснувшись, дон кихот еще с полчаса лежал на спине, не открывая глаз. сны давно сделались его главным убежищем. даже самые дурные из них были несравнимо лучше реальности, которая, как он верил, не имела над ним власти, покуда его глаза оставались закрытыми. сами по себе кошмары приносили ему куда большее облегчение, чем пробуждение от них. там он мог быть собой и, как правило, побеждал.
наконец боль в плече вынудила его сдаться. поддерживая голову альтисидоры левой рукой, он осторожно высвободил из–под нее затекшую правую и открыл глаза. девушка глубоко вдохнула через нос, пробормотала что–то и снова затихла. на часах было раннее утро.
дон кихот слез с кровати, подобрал с пола одежду — рваные выцветшие джинсы и ярко–красную футболку с надписью «la hoja de coca no es droga» — и подошел к раскрытому окну. с ветки дерева напротив рыжая курица наблюдала, как вымазавшийся в крови белый кот возит по земле цыпленка. где–то вдалеке заверещала свинья. самое время было подумать о завтраке, и дон кихот вытряхнул из джинсов сигареты.
надевая футболку, он вспомнил, как покупал ее.
в тот раз сработало. обычно же его били.
дон кихот опустился на стул и закурил. на подоконнике лежала иссушенная солнцем рекламная газета. «центр экстренной психологической помощи 'love supreme'. поиск выхода из кризисных ситуаций. профилактика суицида. не спеши уходить из жизни! воспользуйся нашим телефоном доверия! просто позвони!»
дон кихот придвинул к себе телефон и набрал указанный в объявлении номер.
— ваш звонок очень важен для нас. пожалуйста, оставайтесь на линии.
в трубке заскулил лайонел ричи.
душевная боль — электрический ток. испытав ее, человеку надлежит отскочить от оголенной проводки и нестись в противоположном направлении. человек же предпочитает оставаться на месте и корчить из себя электрика.
дон кихот докурил сигарету до фильтра и щелчком отправил ее в окно.
поднявшись со стула, он оглядел комнату в поисках своего рюкзака и обнаружил его свисающим с дверной ручки. удавившийся тряпичный барсук.
дон кихот перевесил «барсука» за спину, вышел из комнаты, спустился во двор и оседлал раздолбанный черный «eliminator». с черт знает какой попытки тот наконец завелся и взревел так, что рыжая курица свалилась с дерева, а белый кот, наоборот, забрался на него и не слезал до самого вечера.
альтисидора вскочила с постели и подбежала к окну.
— дон кихот! вы куда?!
через пару минут дым рассеялся. ровная масляная лужица у ворот, пара пустых бутылок под кроватью и уродливый ожог от глушителя на правой икре. скромные сувениры прошедшей ночи.
альтисидора потянулась к телефону и обнаружила, что трубка лежит рядом с аппаратом.
— алло?
— hello…
— hello.
— is it me–e–e you’re looking for?..
он добрался до пустыни за девять часов. это был хороший результат.
однообразный ландшафт — растрескавшаяся земля, прижатая валунами на случай большого ветра — создавал ощущение лабиринта, заблудиться в котором означало перестать существовать. главное, держать руль ровно и стараться не думать о плохом. ни о чем не думать.
внешний звук стал пропадать по частям. двигатель, шины, ветер в ушах, в итоге — абсолютная тишина. по темно–бирюзовому небу пронеслась горизонтальная молния, верный знак того, что граница рядом.
чертов заяц появился из ниоткуда. преследуемый парой борзых, он мчался наперерез мотоциклу со скоростью нервного импульса, и дон кихот рефлекторно прижал ногой задний тормоз. это было ошибкой. теперь воображаемая траектория гарантированно приводила зайца под его колеса. не имея времени на принятие решения, он во второй раз доверился рефлексу и ухватил пальцами тормоз передний, с которым, как водится, перестарался.
