– Любишь, когда о тебя вытирают ноги? Оскорбляют? Тогда с улыбкой надеваешь маску растоптанной жертвы, мечтающей слиться с обидчиком в объятиях и заняться диким сексом? И так по кругу? Мы никогда не поймем друг друга. В твоей любви правит унижение, в моей – возвышение. Когда ты это поймешь, будет уже поздно. А, да, я забыл, для тебя это и есть высший уровень кайфа! Почувствовать себя брошенной и вернуться назад – в этом суть? Так вот, знай, я не вернусь к тебе и не буду играть в твои игры. Я переживу и со временем, видимо, вернусь в прежнее состояние. А может, еще более грубое животное проснется во мне и я порадую десятки больных на голову невротичек, но это будешь не ты. Я лишь старался сделать тебя счастливой. Не себя, а тебя! Мое счастье было в тебе и только в тебе, я впервые в жизни забыл о себе и своих желаниях. Но, видимо, прав тот демон с левого плеча… Никто не заинтересован в чистой любви. Романы созданы для того, чтобы их читать, а не воплощать в жизнь. Теперь я все понял…
– Что? Ты мужик или кто? Разберешься в себе – тогда и поговорим, а я поехала. Друзья позвали. Всего хорошего.
На следующий день я увидел фотографии и отрывки видео, где Ханна в компании других. В ней появились те самые искры, которые были при нашей первой встрече. Такая живая.
Я надеялся, что все наладится, но она выбирала не меня, а Крис и чужих мужчин. Во мне накапливалось все больше обиды, досады… Моя любовь критически быстро стала пахнуть ненавистью и презрением. Мне все больше казалось, что Ханна и не любила, что у нее кто-то есть, что она играет в игры в то время, как я отдаю всего себя и жду ее, как Хатико.
Слышу через стену: пришла. Сразу понял, что это она. Наконец-то! Сейчас войдет и все сразу станет хорошо. Но что это? Голос Крис? С ними вместе пришли еще какие-то люди, я слышу мужские голоса и смех Ханны.
Мне стало плохо, но я не хотел показывать, что раздражен. Возможно, это был змеиный женский план, чтобы вывести меня на эмоции. А может, никакого плана не было и она просто не знала, что я дома и все слышал. Это еще хуже… Паранойя.
Ушел в себя, зашла Крис.
– Ну что, Андрей, плохие новости. Ханну на свидания зовут все, кому не лень. Потеряешь малышку. Все – ее бывшие. Она купается в их внимании. Видимо, она не любит преклонение, а только силу и безразличие, а в этом ты всегда был сильнее всех. Наверное, я понимаю тебя и понимаю ее. Вы оба мне дороги и каждый из вас по-своему прав.
Слова Крис я уже не мог воспринимать адекватно, видел лишь издевку. Хотел съязвить, но тут вошла Ханна и засмеялась.
– Ты что изображаешь? Мог бы и выйти к нам и поздороваться.
Я молчал.
– Молчишь? Молчи, что еще с тебя взять.
Этого было достаточно, чтобы сломать меня. Иногда простые безобидные слова могут резать больнее ножа. Я молчал, только щурил глаза и терпел гнев. Замкнулся, ни слова, не хотел видеть ее. Осознал вдруг, что она – это, возможно, я и все, что происходит – это карма. Настигла меня за всех, с кем я был безразличным. Да, я искал любые зацепки, чтобы оправдать поступки Ханны. Мои ожидания рухнули. Я умер, а моя слабость стала фундаментом для моей силы и злобы.
Ханна ушла, хлопнув дверью.
Набрался сил, написал ей сообщение.
– Я не могу тебя отпустить. Да, я не идеален, но это из-за чувств к тебе. Так сложно быть сильным, когда влюблен.
В ответ – молчание и холод. Она в сети, все видит, но не читает. Пришел к ней.
– Может, достаточно?
– Достаточно чего?
– Мучить меня! Что ты о себе возомнила и за что отношение такое? Разве я заслужил…
– Помнишь, я писала тебе, что мне все быстро надоедают и проходит страсть? Наверное, и с тобой получилось так же. Мне тебя жаль.
– Жаль? Меня? Ты в своем уме? Теперь я все понял.
– Да, нам было хорошо вместе, но потом я поняла, что нуждаюсь в другом. Хочу властного мужчину! То есть, как говорит Крис, тебя, но прошлого.
– Прошлый я не стал бы перед тобой оправдываться, а тем более ждать тебя!
– Вот именно, Андрей! Мне нужен тот мужчина, который не ждет, не стелится, не прогибается! Властный, а не подобие щенка.
– Я понял, все понял. Я стану таким и даже лучше, чем был до встречи с тобой. Прощай.
– Ариведерчи.
Она махнула рукой и я снова почувствовал себя собачонкой, выброшенной на улицу. Собачонкой, которая олицетворяет обесцененную преданность и любовь. Мне стало настолько больно, что я вмиг увидел все вокруг в сером цвете. Мир поменял краски, мир не кино, не сказка со счастливым концом. Я не знал, нашла ли она кого-то другого, изменяла мне? А может, я слюнтяй? Или она со всеми такая? Может, это карма? Уже не важно.
Было пусто.
– У тебя что-то случилось? Ты сам не свой.
