Мы не общались ровно сутки и я написал Ханне, хотя мне это и не свойственно, ведь я из тех, кто ждет, что напишут мне. Можно подумать, что это неверно и парни должны писать первыми, но только не в моем случае. Самоуверенность толкала девушек на преступление и они осознанно шли на него, отправляли письма сами, а я, потирая влажные, словно от жирной еды, руки, ждал, как затаившийся паук, когда жертва задергается, чтобы броситься на нее и сожрать.
В этот раз что-то пошло не так. Я был абсолютно уверен в том, что сообщение вот-вот всплывет, но его не было. Медленно из хищника я превратился в жертву, сам того не осознавая. Хотя желание написать было не столь большим, все же сделал это. Молчание Ханны нервировало меня, стимулировало борьбу и внушало уважение к ней, как к сильному оппоненту. Моя симпатия росла, как снежный ком, катящийся с альпийской горы.
– Добрый день, Ханна, как вы, милая?
Я часто обращался к людям на «вы» в переписках. Это всегда вызывало много вопросов, но было своеобразной фишкой, мне нравилось. Своего рода дань уважения к тем временам, когда любая светская беседа начиналась с поклона и реверанса. Мне нравилось ощущать на себе некий налет тех лет и себя я видел как человека благородного и воспитанного, во всяком случае, хотел так думать.
– Привет. Андрей, у меня три экзамена сейчас… Уже выходить надо, спишемся потом, ок? Только не желай удачи.
– Конечно-конечно. Буду рад твоему письму.
Я решил, что не так уж интересен и забил, а переписка канула в лету, как и сотни других. Мы часто знакомимся и часто забываем друг друга, это нормально.
Сижу на скучной паре по социологии, приходит смс.
– Привет! Что делаешь? Ты мне снился, представляешь?
Мне часто пишут подобные сообщения, даже чаще, чем «Привет, прошел твой день?»
– Привет! Сижу на паре, скука. Снился? И что же мы делали?
Включаю дурачка, прекрасно понимая, о чем пойдет речь.
– Мы страстно занимались сексом!
Мне неловко, но очень завожусь от таких слов.
– Ты где?
– На паре, как и ты.
Вдруг вспомнил, что всегда хотел заняться сексом в университете и желательно во время занятий. Кровь начала приливать, зрачки расширились, по коже пробежала дрожь от одной мысли.
– Хочешь меня? Прямо сейчас! – написал это быстро, словно опаздывая, ведь знал, что ничего не теряю.
Я не из тех, кто играет в ухаживания и прелюдии. Часто холодно и грубо отвечаю на пустые и бессмысленные сообщения, не петляю и не вешаю лапшу. Что может быть сексуальнее и желаннее, чем прямолинейность, правда, не скрытая за маской?
Ответ пришел после паузы, видимо, преподаватель проходил мимо.
– Сейчас?
– Да, прямо сейчас!
– Но мы же на паре!
Никогда еще у нее не было такого опыта. Не было даже мысли о сексе в общественном месте, тем более во время пар да еще и с парнем, который снился ей ночью… Это было похоже на сцену из фильма для взрослых. Она прикусила нижнюю губу, сглотнула так, будто в мире закончилась вся влага, кроме той, что уже появлялась где-то внизу.
Мысли носились в голове, сбиваясь в кучи и расшибаясь друг о дружку. Миллион причин сказать нет, но та одна, что таилась долгое время, рвалась наружу, как рвется трава через твердый асфальт.
– Не важно! Я хочу тебя прямо сейчас! Жду на третьем этаже, в том кабинете, который всегда открыт. Встретимся через пять минут.
В конце поставил смайлик чертика, обозначая свою похоть. Пока я писал сообщение, мой взгляд изменился и появился пошлый, демонический прищур. Так я обычно смотрел в клубах на девушек-жертв, которые понравились. Этот прищур был предвестником апокалипсиса и вместе с тем сулил нечто запретное.
– Хорошо, я буду.
Сама того не осознавая, она подняла руку и отпросилась выйти. Все было как в тумане. Она шла, чувствуя дрожь в ногах, нервничала и не верила, что все это может оказаться правдой. И все же шла, якобы чтобы убедиться в том, что я пошутил. Была готова вернуться назад – настолько все казалось сюрреалистичным.
Я поднял руку, чтобы тоже отпроситься, а пяткой все быстрее и быстрее отбивал тревожный ритм, желая хоть как-то ускорить время.
Через три минуты мы пересеклись в пустом коридоре. Во время занятий там редко ходили студенты и я знал об этом. Словно маньяк, который специально выбирает безлюдные места.
Неловкая пауза повисла между нами. Она боялась поднять глаза, а я смотрел по сторонам в надежде, что никто нас не заметит. Никто не знал, что мы знакомы, так кто мог догадаться о наших планах?
Я вел себя сдержанно и пытался задеть ее взглядом. Она хотела побыстрее спрятаться, а желание тем временем одурманивало ее.
– Заходи, тут никого. Я закрою дверь. Быстрее!
Она забежала внутрь и осмотрелась: вдруг кто-то есть в кабинете. Ей стало страшно по-настоящему. Голос в голове кричал: «Что я здесь делаю? Дура! Зачем я согласилась? Нас кто-то мог заметить…»
