мой переезд в Лос-Анжелес. Это должно быть второе.
─ Около часу езды, ну я бы сказала еще минут двадцать на границе.
─ Круто. Спасибо, ─ говорю я, кусая язык. Я никогда раньше не пересекала границу на
машине, если не считать Канаду. Но для выросших в Мичигане, это не так впечатляюще.
Раньше мой папа ездил в Канаду, чтобы оптом купить сигареты и перепродавать их прямо из
багажника нашей машины, когда русские встречались в клубе Owl’s.
На границе, как в кино и все гудит в действии. Только от знаков меня бросает в дрожь и
мне интересно помашут ли мне флажком, чтобы я съехала. Я всего в трех машинах от пункта
приема платежей за платную автомагистраль, когда пограничник с патрулем К-9 (специально
обученные собаки) начинает обнюхивать шины моего автомобиля. У меня нет ничего не
законного, только бутилированная вода и батончики с мюсли.
Чуть дальше большой стэнд на английском и испанском языках, который гласит
«Граница Соединенных Штатов Америки». Я делаю глубокий вдох и задерживаю воздух в
легких. Прямо сейчас я пересекаю обе границы и это пугает и захватывает одновременно.
Достаю телефон и делаю фото для Лекса.
Даже если я не найду его, я все равно рада, что сделала это. Это возможность выйти из
монотонности и совершить выбор от чего-то огромного до ужасного. Если спустя три года я
по-прежнему чувствую к нему это неумолимое притяжение, это ведь должно что-то значить, не так ли? Я была бы полной тупицей, если бы позволила этому пройти мимо и исчезнуть из
моей жизни.
Вопросы на границе следующие:
Вот и все. Я все прошла. А что если я никогда не вернусь? На мексиканской стороне в
тысяча мегаватт ярче, чем в Сан-Диего. Люди продают товары прямо под солнцем, начиная от
апельсинов и воды, до одеял, нижнего белья и пакетов с жевательной резинкой. По обеим
сторонам дороги, магазинчики, предлагающие разнообразные сувениры и безделушки всех
цветов радуги. Повсюду небольшие закусочные и маленькие фургончики, торгующие
готовыми упакованными обедами. В воздухе пахнет жареным поросенком, жареным луком и
огромным количеством выхлопных газов автомобиля.
Я покупаю пакет апельсинов у беззубого старичка в пончо, пока стою на светофоре. У
меня было желание сфотографировать его, но я остановила себя думая, что не хочу стать
самым худшим туристом. Я не снимаю документальный фильм. Я просто наконец-то живу
своей собственной жизнью. Включаю GPS, вбиваю адрес Western Union и на экране всплывает
около двадцати пяти адресов. Моя единственная ниточка в мире к Мози ─ причина, по которой
я здесь. Человек, из-за которого в моей системе произошел сбой, может быть по одному из
этих двадцати пяти адресов офисов Western Union.
У меня уходит меньше десяти минут, чтобы найти первый адрес и, припарковавшись на
улице, я закрываю машину. Окрестность кажется достаточно тихой, с несколькими
маленькими ресторанчиками и винными магазинами на противоположной стороне жилой
улицы. Воздух жаркий и сухой, и все покрыто слоев пыли из песка. Я подтягиваюсь и
осматриваю все вокруг себя.
Дома из шлакоблоков и бетона плотно прилегают к дороге. Многие окрашены в яркие
цвета, много синего, словно земля покрытая конфетами. В некоторых случаях. Вы легко
можете заглянуть в чью-то гостиную и посмотреть их телевизор. Во второй половине дня
царит сонная атмосфера и мне интересно, здесь только по ночам происходят происшествия?
Я подхожу к полной женщине в цветочном халате, подметающей тротуар. Она сметает
оранжевую пыль своей метлой, которая, кажется, сделана из сушеного сена, привязанного к
длинной палке. Проходя мимо, я заглядываю в ее кухню и вижу как ее сын или внук отдыхает
в гамаке, просматривая сериал на плоском экране огромного телевизора. Метла и телевизор, две вещи из разных миров. Мне интересно почему, люди, живущие здесь изначально приехали
сюда, чтобы пересечь границу, а затем остались тут по какой-то причине. Жить на границе ─
все равно, что жить в аэропорту.
Когда я открываю дверь в офис Western Union, меня обволакивает охлажденный
кондиционером рай. Вспоминаю, что большинство юго-западных территорий США раньше на
самом деле принадлежали Мексике, и что жители Тихуаны, возможно, находились здесь
веками.
Милая девушка за окном из оргстекла делает все возможное, чтобы объяснить мне, что
Мози может забрать деньги в одном из их пяти сотен, тысяч, миллионов, триллионов офисов.
Я злюсь на себя за то, что я так тупа. Мне становится немного лучше, когда она протягивает
мне листок с местами расположения их двухсот офисов в Тихуане.
Она пробивает код отслеживания, а мое сердце дергается в груди, как рыба без воды,
которая поняла в каком говне оказалась. Деньги пока не забрали, а трансфер стал активным
