- Ой, болезненная тема, - говорит Джени, качая бедрами и пробегая пальцами по
волосам. - Ты можешь сказать мне, Лана. Что? Я никому не скажу. Кто я - полиция нравов?
- Я очень неловко им увлечена и я ненавижу себя за это. Вот я это сказала. Довольна?
Ты меня подловила. А теперь прикрой мою задницу и выброси ключи.
- Потому что он преступник или потому что он так молод?
Я не могу танцевать и говорить об этом, так что я направляюсь в бар.
Ни то ни другое! Потому что он умен, красноречив и по сумасшедшему талантливый
художник и потому что так уж получилось, что в свои восемнадцать он слишком сексуальный!
- Я понимаю, почему ты ненавидишь себя. Понимаю, в чем заключается твое
увлечение. Он сексуальный, для маленького испорченного подростка.
- Ох, - говорю я, надувая губы, пока заказываю нам два джин-тоника.
- Смотри, там Гуннар пускает слюнки по тем молоденьким девчонкам. Апорт, Гуннар!
Ненавижу его. Он такой кобель.
- Может быть, теперь он оставит
прозвучало так низко. Я уважаю Гуннара. Он хорош в том, что делает и он помогает многим
ребятам.
- Тебе не обязательно быть дипломатом. Мы напиваемся в баре. Тебе позволено
немного пожить. Не ненавидь себя за странное, неуместное увлечение. У нас у всех было
такое. Когда мне было семнадцать, я была влюблена в своего гинеколога. Потребовалась вся
моя сила воли, чтобы не рассыпаться в гинекологическом кресле.
- О Боже, Джени это ужасно. Я люблю тебя, но ты действительно сумасшедшая душа.
- я опрокидываю еще одну текилу, которую бармен поставил на салфетки перед нами - по-
видимому бесплатно. Мое сердце слегка замедляется, когда алкоголь растекается, успокаивая
меня.
- Не смотри прямо сейчас, Док, но подростковая мечта только что провальсировала в
переднюю дверь. Видимо, ты не единственная кто не может сказать, что он
несовершеннолетний.
- Что? - говорю я, мотая головой вокруг, чтобы увидеть Мози в его обычной черной
футболке и джинсах, руками в карманах, уверенно рассматривающий это место.
- О Боже. Дженнифер сказала ему, что мы придем сюда. Не думаю, что это безопасно.
Я пьяна, Джени. Ты можешь вывести меня отсюда, пока он меня не увидел? Сделай что-
нибудь, чтобы отвлечь его! Ты можешь прикрыть меня?
Джени не обращает на меня ни малейшего внимания, и она уже погрузилась в слежку
за Гуннаром и его завоеванием.
- Блондиночка не хочет делиться своим лакомством, - произносит Джени чуть-чуть
невнятно, смотря в направлении Гуннара. - У него крепкие нервы. Он пришел сюда со мной!
Пойду составлю ему компанию.
- Пожалуйста, Джени, не бросай меня. Я не смогу с этим справиться!
Мози выслеживает нас и приподнимает брови в знак приветствия. Он такой рыцарь,
словно это было в порядке вещей, словно мы договорились встретиться здесь. Я хватаю
напиток передо мной и быстро допиваю. Мой мозг напрягается, подбирая правильные слова, которые я должна сказать, чтобы быстренько извиниться, не ставя себя в неловкое положение.
Мози прогуливается словно пантера, кем и является и, не вынимая рук из карманов,
прислоняется к бару и улыбается мне. Это ленивая, соблазняющая улыбка сочится
уверенностью. Как быстро он сможет забыть нашу беседу на лестнице? В нем нет никаких
проявлений страха или боязни чего-либо. Я бескостная, как капля желе и дрожу от его
присутствия. Бьюсь об заклад у него серьезный аргумент, с которым придется бороться.
- Я не на работе. Я не могу дать тебе какой-либо совет или встать на твою защиту. Я
слишком много выпила - иначе я бы донесла на тебя. Ты либо солгал в своем заявлении, либо
ты здесь незаконно, - говорю я практически без эмоций. Меня устраивает режим «твою
задницу ждет арест». Это та часть, которую мне ежедневно приходится играть на работе.
Улыбка Мози задерживается в его глазах, пока он воспринимает мои слова. Он
переносит руки в задние карманы и направляет свое внимание на бармена, который бросает
перед ним салфетку для коктейлей.
- Что вам налить? - спрашивает он, даже не задаваясь вопросом о возрасте Мози.
- Отвертку и еще одну порцию того, что она пьет, - говорит Мози, извлекая свой
бумажник.
- О, нет. Нет, спасибо! Я закончила. Я уже собиралась уходить, - говорю я, резко
встав.
Без единого слова, Мози подходит и кладет твердую руку на мое плечо. Он толкает
меня обратно на барный стул, и я медленно сажусь очарованная тем, как он напорист.
- Лана, ты пьяна. Ты не должна садиться за руль. Я отвезу тебя домой, - он говорит
это достаточно громко, чтобы его услышал бармен, который приподняв бровь, смотрит на
меня.
- Но ох… уф! - я запуталась, так поражена, что не могу даже отчетливо
сформулировать слова.
Я подпрыгиваю и ухожу от него прочь, размахивая руками, как раздраженный ребенок.
Вылетаю через парадные двери бара «Z’s» и продолжаю идти через автостоянку. Вот, когда я
вспоминаю, что отдала свои ключи Джени и сказала ей не возвращать их мне - мы вызовем
такси и вернемся за нашими машинами утром. Я поворачиваю в другую сторону, хрустя под
ногами гравием, и иду в сторону шоссе, нуждаясь свалить отсюда. Моя роль спасающейся
