Доставка (ЛП) полностью

Мози сдергивает футболку через голову. Две серебряные цепочки бьются друг об друга,

пока качаются на его груди. Вот он, во всем своем совершенстве, его грудь сжата под

влиянием эмоций, мускулы его рук сжимаются в защитном режиме, его брови нахмурились в

недоумении. Я дрожу, трепет бежит вверх и вниз по моему позвоночнику, выворачивая мои

руки и ноги. То, что я хочу, стоит прямо передо мной, но каким-то образом это кажется еще

более недосягаемым.

- Я собираюсь пойти в душ. Буду спать на диване, - говорит он, затем бросает

футболку, которую снял на диван, помечая свое место.

Рокко и Томми убили бы меня, если знали, какой холодной я была. Но что, черт его

дери, я должна делать? Привести его в Мехико Сити и вместо того чтобы вернуться домой, остаться и выйти за него замуж? У него нет работы, гражданства, образования и знания языка.

У него есть ребенок и кричащая судимость. Ты заслуживаешь лучшего, говорит мне моя

профессиональная сторона. Ты не станешь цепляться за любовь, если она ужалит тебя в

твое глупое лицо, добавляет критик во мне, пока у меня кружится голова.

Почему бы тебе не позволить ему любить тебя?

Потому что я умру если потерплю неудачу.

Я падаю на кровать и начинаю смотреть в потолок

Мози немного мучает меня по дороге из душа, полотенцем из Рая вокруг его талии. С

остальной части его тела продолжает капать вода. Он больше, чем просто красив, намного

больше. Он вероятно даже пахнет более восхитительно и обалденный на вкус. Он

поворачивается к дивану и щечки его идеальной задницы проверяют пределы прочности

дешевого гостиничного белья. Застонав, я переворачиваюсь в постеле, пока не упираюсь

лицом в стену.

Он выключает свет и моя голова автоматически поворачивается обратно к нему. Сквозь

темноту я вижу, как белое полотенце падает на пол. Мози обнажен. Он будет спать без какой-

либо детали одежды.

- Здесь возможно есть жучки. Тараканы покусают твой пенис, если ты не

прикроешься.

- Почему бы тебе не заткнуться или дать мне что-нибудь прикрыть его.

Туше, мудила. Это могло бы считаться домогательством, если бы мы были где-

нибудь, где таковыми считались его действия.

- Не могу поверить, что ты только что сказал это мне! - говорю я, но возможно я лишь

симулирую шок. Возможно, мне нравится, что он сказал это. Возможно, внутри я согрелась

теплом его простоты и фамильярности.

- Не важно, Лана. Ты самый худший членодразнитель, которого я когда-либо встречал.

Ты ведешь себя так, словно слишком хороша для меня, но я знаю, что ты хочешь.

- Типично, - говорю я, раздраженно скрестив руки на груди. - Если девушка не хочет

с тобой секса, значит, она дразнит твой член. Как насчет того, чтобы мы обсудили все

причины, почему это является ужасной идеей. Как насчет того, что это никогда не сработает и

единственная причина, по которой я здесь, это чтобы доставить твою жалкую задницу в

Мехико.

- ДА, ЛАДНО. Ты уже говорила это. Но где свод правил, в которых говорится, что мы

не можем по ходу трахаться? Это написано в библии, которая стоит на полке рядом с

кроватью? Или это какая-нибудь гребанная, русская, культурная традиция, о которой ты мне

не сказала? У тебя нет вагины?

- Ты такой непроходимо тупой! - говорю я, подскакивая, чтобы сесть и свесить ноги с

кровати.

- Да, а ты такая чертовски высокомерная. И великолепная. Ты полностью сводишь

меня с ума. Ты еще сексуальнее, когда злишься. Ты все время такая сексуальная, Лана. И Боже, не говори мне что так говорят женоненавистники. Я знаю это и мне, блять, плевать!

Мози бросает в меня подушкой и она попадает мне в голову. Мое лицо расплывается в

сумасшедшей улыбке Ланы и вероятно в темноте видны мои зубы.

- Мой член такой твердый сейчас, мы могли бы пробить им стену.

Я громко смеюсь и затем прикрываю рот руками. Затем Мози тоже смеется, и это

гортанный и бурлящий звук.

- Ну, если ты не собираешься покувыркаться со мной в обнаженном виде, не могла бы

ты, по крайней мере, помочь мне кончить, и возможно сказать мне грязные словечки?

О Господи, Боже! Вот как это начинается. Это наркотик в подарок. Переломный момент

не возврата. Молчание это золото, но только тогда, когда вы слишком боитесь слов.

- Не претворяйся, что не слышишь меня. И не строй из себя обиженную. Лана, я знаю,

что ты не принцесса-девственница. Ты колючая груша и как я думаю, в постели ты большой

оригинал.

В темноте у меня открывается рот и я делаю вдох, вдыхая его запах, которым окутана

вся комната. Запах мускусный, но пронизан ароматом гостиничного мыла. Я лежу в постели

прямо и, замерев, словно загнанное животное, но мои внутренности сжимаются от сладкого

желания, а бедра уже ищут его.

- Засунь руку в трусики и скажи мне, намокли ли они.

Я слышу, как у Мози перехватывает дыхание и знаю, что он ласкает себя. Мое тело