головой, пока говорю это. - Я слышала, что ты спрашивал.
- Me chingan, - Мози улыбается.
- Что?
- Мексиканская шутка.
- Моя семья состояла и состоит из иммигрантов. У моих родителей нет работы. Она
была у них, но они потеряли ее. Я довольно сильно поддерживаю их обоих и мою бабушку, которая теперь нуждается в почасовом уходе. Мой брат с ними, но на самом деле его нет – он
никогда не был ответственным. У меня русская семья, но они очень старомодны. Я могу дать
тебе миллион объяснений по этому поводу, - говорю я, рассматривая свои кутикулы.
- У тебя русская семья и поэтому ты не можешь быть со мной самой собой?
- Нет. И, наверное, я даже не должна сидеть здесь с тобой на лестнице, но мне тоже
необходимо об этом поговорить. Вся моя семья зависит от моей зарплаты, так что, у меня нет
выбора, как только делать свою работу и делать ее хорошо. Если бы мы были где-нибудь в
другом месте, возможно, я смогла бы обнять тебя в ответ, или узнать тебя. Но я здесь по
важной причине и думаю, я хочу, чтобы ты это знал.
- Так если бы мы были где-нибудь в другом месте, ты бы дала мне шанс?
- Я не говорила этого, Мози. И даже если сказала, это не то, что я имела в виду. Ты
очень талантливый, умный и очаровательный, и я думаю, ты далеко пойдешь. У меня нет
никаких намерений позволить себе или кому-либо еще испортить это. Я буду последним
человеком, кто встанет на пути к твоему успеху.
- Даже если бы ты хотела этого.
- Даже если бы ты хотела этого, - в ту секунду как я это произнесла, мне захотелось
забрать свои слова назад. Я чувствовала, словно он манипулирует словами прямо у меня во
рту - словно он крадет их без моего разрешения. Взгляд удовлетворения на его лице, это одна
из сексуальных побед. У меня желание ударить его сильно по его сексуальности, стереть его
ехидность, а затем сцеловать его удовлетворение с его самодовольного лица.
Но я ничего из этого не делаю. Это подобралось слишком близко к признанию моих
чувств. Взяв себя в руки и встав, я стряхиваю пыль со своей задницы, сжимаю его плечи и
шепчу.
- Увидимся в понедельник. - Мози остается на лестнице, каким-то образов выглядя
одновременно разозленным и уставшим, пока наблюдает, как я ухожу.
Когда я вернулась в кабинет, Джени и Гуннар уже ушли, так что я упаковываю то, что
мне понадобится на выходных. Я в последний раз смотрю на свою новую картину, но решаю
не анализировать ее. Кого заботит, если они считают меня колючей? Вероятно, это должно
меня заботить, но у меня другие приоритеты. Как мое более чем срочное свидание с джин-
тоником.
Глава 7
«Z’s» - это свалка, но одна из дружеских, с дешевой выпивкой и это место было
буквально в нескольких минутах ходьбы от офиса. Мы приходили сюда почти каждую неделю.
Возможно, если бы моя жизнь была бы более интересной, я бы не была такой падкой на
сексуальных, преступных ребятишек. Возможно, я должна попытаться ходить в клубы или
тусить с кем-нибудь кроме моего персонала. Конечно же, это останется там же, где и
«возможно, мне стоит сесть на диету» или «возможно, в библиотеке я могла бы встретить
хорошего мужчину».
Я нашла Джени и Гуннара за столиком в задней части заведения, и было похоже на то,
что они потерялись, растворяясь в будущем, которое я предусмотрела для них. Я заказала
поднос с шотами текилы, сделала глубокий вдох и направилась к ним. Гуннар подпрыгнул, когда увидел меня, словно он был взволнован тем, что я появилась. Мне почти захотелось, чтобы здесь были только Джени и я, для очередной паршивой девчачьей ночи. Теперь мне
точно не удастся быть уложенной в постель, потому что я не собираюсь спать с Гуннаром. Я
протягиваю Джени ключи и говорю ей приберечь их в ее сумочке.
Джени опрокидывает в себя текилу, закатывает глаза и затем показывает в сторону
танцпола. Я уже вижу ее план, потому что из прошлых тусовок помню, что Гуннар не танцует.
Она хочет отшить его. Столько всего ради катания на санях, красных шерстяных шарфов и
розовых щечек, которые я уже запланировала для них, когда его родители пригласят ее на
Рождество. Гуннар отклоняет наше приглашение и идет к бару. Джени хватает меня за руки и
выдергивает меня на танцпол. Чувствую, как текила теплым сиропом разливается по моему
телу, и я позволяю недельному напряжению покинуть меня и растворяюсь в звуках музыки.
- Ненавижу, когда парни ведут себя так, сначала заигрывают с тобой, а потом
появляется другая девушка и они переключаются, словно ничего и не было!
- Что ты имеешь в виду? Ты говоришь о Гуннаре?
- Очевидно, что ты нравишься ему, но когда ты не доступна, он заигрывает со мной. А
потом переключается, когда ты приходишь. Он как собака, которая на сто процентов
сфокусирована на любом, у кого есть угощение.
- Большинство мужчин именно такие. Не бросай ему кость, если ты не
заинтересована. Ты не обязана давать ему свое угощение.
- Ну, если он хочет моего угощения, он не должен отвлекаться. Он должен пускать
слюни на мое лакомство и только на мое.
- Угу, - говорю я, хватая шот, который протягивает мне официантка разносящая
коктейли, когда проходит мимо танцпола. Я опрокидываю его в себя и вздрагиваю от того как
