Доставка (ЛП) полностью

скороговоркой мой внутренний критик. Каждое взаимодействие, каждое мгновение, которое

мы разделяем занимает непропорциональное значение в моей голове. Как вы начинаете

отношения с кем-то, кто полон раздутых ожиданий? Я бы поклонилась его алтарю, но он

просто парень, он просто обычный человек.

Я снова сжала его руку. Я тщательно исследовала каждую точку соприкосновения

между нашими телами. Мое ухо на его плече и мое бедро, прижатое к его бедру. Длина моей

руки совпадает с длинной руки Мози, а мое запястье слегка касается его голени, пока мы

сидим. У меня бледная и холодная кожа, как нижняя часть живота рыбы. Его кожа намного

теплее, как горячий шоколад с молоком. Мне хочется испить ее, целиком поглотить весь этот

бархат. Хочу, чтобы он растворился на моем языке и согрел изнутри.

- Лана выглядит уставшей. У нее был трудный день, - говорит Рокко с большой

заботой и отцовским чутьем.

- Нам нужно идти, - говорит Томми. Он встает, зевает и разминает ноги. Рокко лучше

актер, чем он. Томми слегка переигрывает.

- Спасибо за то, что помогли нам, за то, что помогли Лане, - говори Мози, пожимая их

руки сопровождая все это странными братскими объятиями. Что-то вроде - «Ты гей, а я нет».

- Нам нужно поддерживать связь! - визжит Томми, хлопая руками, а затем спешит

забрать свои наркотики.

- Нравится тебе или нет, но ты теперь подписана на нас обоих в Инстаграме, - шепчет

мне Рокко, когда целует меня в щеку.

Затем они уходят, дверь закрывается и я скрещиваю руки на груди. Одна рука Мози в

кармане его джинс, а вторая прижата ладонью к двери. Эти два парня были моей защитой.

Моим буфером. Без них я чувствую себя обнаженной. Внезапно образ Мози становится

больше. Почти больше, чем жизнь.

- Ты голодна? - спрашивает он меня.

Я не могу быть еще более довольной. Не могу поверить, что нашла тебя. Что ты

стоишь здесь передо мной.

Я качаю головой, когда он подходит ко мне. Я помню, что он уверенный, сексуальный,

что возможно он знает больше меня.

- Мы можем двигаться медленно, Лана. Нам не обязательно трахаться.

Потрясающе, когда он говорит это, молотит пенисом в живую. То, что он говорит об

этом, означает, что он думает об этом. Я уж точно думаю об этом. Может он думает, что это то, чем хочется заняться мне. Или же он думает, что я не хочу этого и поэтому считает, что

должен прояснить ситуацию, сказав это вслух.

Секс. Я думаю об этом с той минуты, как встретила тебя - и каждый раз, когда ты

рядом. Я думала о грязных вещах, когда должна была защищать тебя. Мое лицо становиться

серым, а плечи падают. Все что есть от сварливой женщины покидает меня

- Или мы можем сделать это, если ты хочешь, - это его улыбка, которая согревает

меня и манит. Он уверен в любом выборе, неважно будем мы этим заниматься или нет. Он

получает удовольствие от того, что дразнит меня и он знает, как сильно я его искала. - Иди

сюда, - говорит он и разводит мои локти по сторонам, вставляя свое тело в пространство, которое я пыталась защитить - мою грудную клетку, мои груди и область вокруг моего

сердца. - Я всегда считал, что ты красивая, Лана. Но ты никогда не хотела слышать это, -

говорит он и его нос щекочет мое ухо. Он оборачивает себя моими руками и оставляет их на

его талии. Я робот. Я не могу говорить. И у меня нет никаких чувств.

- Может тебе стоит спать на диване, - говорю я, отступая из его объятий.

Если бы магия была чем то хорошим, то мы были бы в состоянии пускать ее вход в

отношении тех, кого мы любим. Гипнотизировать, смотря в глаза, разгадывать одним

взглядом. Но вместо этого магия наоборот очень опасна, она заставляет нас видеть то, чего на

самом деле нет. Она заставляет нас верить в иллюзию и в мимолетные видения, которые

никогда не станут реальными. Мне нужно что-то, что будет иметь продолжение, а не то, что

исчезнет в воздухе.

Я полюбила тебя, потому что хотела спасти тебя. И я считала, что если спасаю всех, то

это многое говорит обо мне. Я хотела быть достойной. Я не хотела быть плохой. Я всегда

чувствовала, что испорченность являлась неразрывной частью меня. Я стала социальным

работником, чтобы попытаться изгнать уродливую часть меня.

Конечно же, я не сказала это вслух. Я объяснилась сама перед собой в своей голове.

Как идиотка. Как беззащитная, полоумная девушка, которой и являюсь.

Мози пробегается рукой по своим волосам и с грустью смотрит на меня. Он кивает

головой и массажирует подбородок большим и указательным пальцем, затем смотрит в пол.

- Во мне нет ни единой части, которая не была бы сложной - это легко полюбить, -

бормочу я, пытаясь объяснить, почему я такая сложная. Это одна из вещей, которую я не могу

испортить и жить, сожалея об этом.

- Я уже знаю об этом. Я хочу каждую часть тебя.

Если я что то и хотела услышать, то Мози только что сказал это. Но я все равно всегда

буду разочарованием. Я никогда не стану идеальной и по какой-то причине, то, что я

действительно хочу вложить в эти отношения это и есть идеальность.

- У меня такое чувство, что ты продолжишь отталкивать меня, даже если это