Центральное место в письме Беды занимает та часть текста, из которой можно понять, что Беде были хорошо известны приемы убеждения «от выносящего суждение». Речь идет об описании процесса работы над «Житием св. Катберта». Беда упоминает о том, что он «часто показывал написанное преподобному брату нашему, пресвитеру Херефриду, и другим, кто жил в течение значительного времени рядом с мужем Божиим», проверяя, не погрешил ли он против истины. Главным авторитетом для себя Беда считает не свидетельства отдельных людей, а коллективное мнение «старцев и учителей» общины. Новое «Житие св. Катберта» читалось перед ними в течение двух дней для того, чтобы, как пишет Беда, «оно авторитетом вашего суждения могло быть исправлено, если в нем есть ошибки, или, если оно верное, могло бы получить одобрение». Так, не высказывая хвалу слушателям открыто, Беда, тем не менее, использовал совет Цицерона.
Последним средством, которое рекомендуется в трактате «О нахождении» для привлечения слушателей на свою сторону, является прямая похвала тому делу, в пользу которого высказывается оратор[237]. Беда прибегает к этому средству, надеясь, что чтение им составленного жития будет «благочестивым воспоминанием о святом отце возбуждать сердца» читателей «к более горячему желанию Небесного Царства».
Некоторые «общие места» были добавлены в группу топосов «вступление» в эпоху Средних веков[238]. Так, Беда обращает внимание читателей на то, что количество чудес, совершенных по молитве святого, значительно превышает те, о которых можно прочесть в житии, причем делает акцент не на том, что обычный человек бессилен охватить умом все деяния святого (что более традиционно), а на совершенстве формы жития как литературного произведения, по причине чего добавления становятся невозможными.
Ссылки на авторитет являются необходимым подтверждением достоверности написанного. Беда использует это «общее место» дважды. В самом начале письма, сразу после обращения к заказчикам жития, Беда спешит «напомнить тем, кто знает, и указать тем, кто не знает», что он «не предполагал записать что-либо касательно столь великого мужа без достовернейшего исследования его деяний и, наконец, передать написанное для распространения без тщательной проверки надежными свидетелями»; в самом конце письма содержится «смиренная просьба» к читателям. Она состоит в том, что Беда «просит братию Линдисфарна молиться о нем» как при его жизни, так и после смерти. Напоминая о том, что епископ Эадберт обещал ему такую награду, Беда вновь ссылается на авторитет, на этот раз называя имя «благочестивого брата Гутфрида, гостиничника», которому Эадберт уже отдал необходимые распоряжения «в подтверждение его «Беды» предстоящего занесения в «поминальные» списки «братии Линдисфарна»».
Как и текст Беды, письмо его ученика имеет формулы приветствия и прощания и делится на три смысловые части. Первая из частей играет роль вступления и, несмотря на свои небольшие размеры, содержит «общие места», необходимые, с точки зрения риторической теории, для начала произведения. Во вступлении находим указание на смирение автора (аргумент «от нас»), на замечательную ученость и твердую веру адресата («от выносящего суждение»), а также прямую похвалу Беде, о котором пишет Катберт («от дела»). При этом автор письма, как и его учитель, выражает свои мысли в нескольких словах, изящно вплетая эти аргументы в текст вступления: дух «общих мест» сохранен, но впечатление клишированности не возникает.
Центральную часть письма Катберта занимает «повествование», в котором встречаются «общие места», появившиеся в эпоху Средних веков: всеобщность горя по поводу болезни, а затем и кончины Беды, ссылки на авторитет не конкретных лиц, а «всех» присутствующих.
Заключительная часть письма, очень небольшая по размеру, состоит из «общих мест»: невозможность рассказать все, что известно о Беде, причем в виде причины выдвигается необразованность автора, что более традиционно по сравнению с вышеупомянутым объяснением Беды, способность автора писать лишь с «Божией помощью».
Анализ этого письма показывает не только то, что Беда научил своего ученика пользоваться «общими местами» эпистолярного жанра. Центральная часть письма — «повествование» — имеет ярко выраженные черты похвальной речи. При чтении его приходит на мысль рассказ о болезни и кончине одного из героев Беды, Бенедикта Бископа («Жизнеописание пяти отцов настоятелей Веармута и Ярроу»). Описывая последние месяцы земной жизни Беды, Катберт обращается к схеме «трех времен» античной похвальной речи.
