Рассказ Катберта о Беде так же, как и история «третьего времени» Бенедикта Бископа, рассказанная Бедой (см. гл. IV. Образ героя в «Жизнеописании»), делится на три части: описание последних месяцев жизни, самый важный день в череде похожих друг на друга дней, собственно кончина Беды. Катберт строит свое повествование по плану хвалы «со стороны тела и духа»[239] (с одной стороны, физическое состояние Беды, с другой, его духовный настрой), а также об «обычаях» и «деяниях»[240] своего учителя.
Первую и вторую части повествования Катберт начинает, говоря о том, как болезнь сказалась на физическом состоянии Беды, затем переходит к его духовному состоянию, упоминая его постоянную приветливость и радушие по отношению к ученикам и друзьям, непрестанное стремление благодарить Бога. Подобно главному герою «Жизнеописания» Бенедикту Бископу, в период болезни Беда активен не физически, что пристало юности, но духовно, что соответствует представлениям о старости благочестивого христианина. «Деяниями» Беды становятся каждодневные ученые занятия и наставления братии; в «обычаях» Беды цитировать изречения Отцов Церкви, петь псалмы и антифоны.
Кульминацией второй части «повествования» является сцена прощания Беды с пресвитерами монастыря, которая приводит на память аналогичную сцену из «Жизнеописания», составленного Бедой: прощание Бенедикта и Сигфрида.
Третья часть «повествования» посвящена кончине Беды, Катберт создает картину, полностью соответствующую житийному канону. Сходные сцены можно найти в произведениях Беды, например, в «Житии св. Катберта».
На основании анализа письма можно заключить, что Беда, сам, будучи искушенным ритором, знакомил своих учеников, в том числе и Катберта, не только с тропами и риторическими фигурами, но и с составлением различных текстов при помощи так называемых «предуготовительных упражнений». Его ученики могли не только вести обширную переписку, как Катберт, но и, зная схему похвальной речи, были способны при необходимости составить проповедь или житие.
Свидетельство о последних днях Беды было высоко оценено потомками. Когда в XI веке было составлено житие Беды, письмо Катберта вошло в текст жития почти без сокращений как описание «третьего времени», кончины святого[241].
Младшие современники Беды не были единственными его учениками. Так как он, согласно позднему его житию, после своей кончины продолжал жить «в своих книгах»[242], можно сказать, что у него училась вся средневековая Европа: «Йоркская школа, Алкуин, школа Каролингов, которая было положена в основание всей культуры Средних веков»[243].
Тексты произведении Беды цитируются по следующим изданиям:
Migne J.P. Patrologiae Latinae Cursus Coinpletus. Paris, 1850.
«О фигурах и тропах». V. 90. С. 175–180.
«Житие св. Феликса». V. 94. С. 713–729.
«Жизнеописание отцов настоятелен Веармута и Ярроу». С. 713–729.
Проповедь «На праздник Петра н Павла». V. 94. С. 214–219.
«Two lives of St. Culhbert» / Ed. B.Colgrave. Cambridge, 1985.
«Житие св. Катберта» анонимное (VA).
«Житие св. Катберта» Беды (Ѵ40;В).
Предисловие к «Житию св. Катберта» Беды.
Беда отводит агиографии важное место в своем творчестве. Завершая «Церковную историю англов» кратким рассказом о своей жизни, он пишет о составленных им житиях, которые называет «историями святых»[244]. За этим названием скрывается процесс смены типов житий, поэтому оно не случайно. К тому времени, когда Беда обратился к литературному творчеству, в «островной» агиографии существовали два типа житий. Они представляли собой две стадии развития агиографии.
Британия была рано христианизирована. На V-VI вв. приходится расцвет кельтского христианства, ориентировавшегося на современные ему средиземноморские традиции и на Египет. В это время на Британские острова попадает распространенный тип раннехристианского жития — аретология (от греч. α ρετηγ — доблесть, добродетель, соответствующие в латыни
