... Сигфрида пришлось нести на носилках в комнату, где Бенедикт лежал на своем ложе. Руки служителей расположили их бок о бок, так что их головы покоились на одной подушке, — зрелище, способное вызвать слезы. Хотя их лица были близко друг к другу, у них не было достаточно сил для того, чтобы повернуться и дать друг другу целование, но даже и в этом им пришлось прибегнуть к помощи братий ... (с. 723).
Этот же неопределенный с точки зрения отсчета времени, но детально изображенный день был отмечен важным событием — избранием Кеолфрида наместником обоих монастырей. Через два месяца умирает Сигфрид, еще через четыре — Бенедикт. Если о смерти Сигфрида говорится при помощи «общих мест», то в сцене кончины главного героя — Бенедикта — время так же замедляется, как и в эпизоде прощания его с Сигфридом. Братия частью находится в церкви, за вечерней службой, частью становятся свидетелями того, как для умирающего читают Евангелие, как его причащают «в напутствие» (с. 723). По контрасту с той сравнительно живой сценой, либо записанной со слов очевидца, либо, возможно, увиденной самим Бедой, историю жизни Бенедикта завершает отрывок, состоящий практически из одних цифр. Вся жизнь основателя монастыря, которая разворачивалась год за годом перед глазами читателя, сводится к нескольким сухим строчкам: шестнадцать лет управления монастырем со дня его основания, из них восемь лет — самостоятельно, еще восемь при помощи сонастоятелей, «первого — четыре года, второго — три, третьего — один» (с. 724). Этим кратким отчетом заканчивается целая эпоха в жизни монастыря и начинается новая, эпоха Кеолфрида.
Рассказ о четвертом отце настоятеле также начинается с перечисления различных периодов его жизни, но Беда сразу же переходит к его деяниям, причем в этом описании он то возвращается назад, то заглядывает в будущее:
...он прибавил три списка нового перевода Св. Писания, к списку старого перевода, который он привез из Рима. Одну из этих Библий Кеолфрид взял с собой в качестве пожертвования среди прочих «даров», когда отправился в Рим в старости, две другие оставил своим монастырям (с. 725).
Покупка земли, осуществленная Кеолфридом, также требует сначала обращения в далекое прошлое, чтобы читатель узнал, откуда взялись средства на эту сделку. Некогда Бенедикт Бископ привез из своих путешествий «кодекс сочинений по космографии дивной работы» (с. 752). Затем Беда вспоминает более близкие времена: Бенедикт при жизни своей договорился с королем Альдфридом о покупке земли, но не успел завершить начатое.
И, наконец, в будущем (по отношению к совершенной сделке), «позже» (с. 725), в правление короля Осреди упомянутый участок земли обменен на больший. Рассказ об этом охватывает четыре пласта времени, хотя мы не видим в тексте не одной даты. Действия Кеолфрида прямо соотносятся с действиями основателя монастыря, когда речь идет о монастырских привилегиях. Чтобы закрепить за монастырем определенные права, Кеолфрид посылает в Рим доверенных людей за такой же охранной грамотой, какую в прошлом «папа Агафон дал Бенедикту» (с. 725). Но время у Беды не только идет назад или вперед. «Во времена этого «настоятеля»» (с. 725), параллельно с его деяниями, живут и совершают поступки другие люди: так, в монастырь поступает Витмер, пожертвовавший общине все свое имущество.
Жизнь Кеолфрида как таковая не видна в перечне его дел на посту настоятеля. Известно, однако, что он возглавлял монастырь свв. апп. Петра и Павла в течение двадцати восьми лет. Что составляло повседневную жизнь этого деятельного и энергичного человека, Беда показывает довольно интересным образом:
