«Третье время» похвальной речи, по традиции, посвящено кончине героя. Согласно определению Эмпория, следует рассказать, «каков сам исход его жизни, каково мнение об усопшем»[394]. Это же требование находим в «Риторике к Гереннию»[395] и у св. Исидора Севильского[396]. Рассказ о «третьем времени» Эостервине включает упоминание о его поведении во время болезни и последнем дне его жизни. Болезнь Эостервине длилась неделю, из которой два дня герой стойко переносил страдания и продолжал следовать тому жизненному распорядку, который он установил для себя ранее. Он, как пишет Беда, продолжал жить в общем дормитории. Последние пять дней, когда, вероятно, ему было легче находиться в одиночестве и готовиться к переходу в мир иной, Эостервине провел «в более тайном месте» (с. 720). В биографии Эостервине Беда не пишет, как именно готовился тот к уходу из жизни, но по «Житию св. Катберта», где тема кончины святого разработана очень подробно, можно представить, что Эостервине наложил на себя особенно строгий пост и выполнял большое молитвенное правило. Согласно традиции, зафиксированной в патериках, Эостервине перед смертью вышел к братии и попрощался с каждым. Беда приводит и «мнение об усопшем»: монахи плакали «об уходе столь великого Отца и пастыря» (с. 720). Биография Эостервине завершается таким же образом, как и начинается: несколькими цифрами. Однако в начале биографии приводятся цифры, определяющие время настоятельства Эостервине, то есть относящиеся к его общественному служению. Биография заканчивается цифрами, касающимися Эостервине как человека:
Он поступил в монастырь двадцати четырех лет «отроду» и прожил там двенадцать лет, семь из них как пресвитер, а четыре как настоятель ... (с. 720)
История Эостервине является единственным жизнеописанием в составе исследуемого произведения, в котором присутствуют все элементы похвальной речи, и равновесие между отдельными ее частями соблюдается автором. Иначе выглядят истории других отцов настоятелей.
Сигфрид, управляющий Веармутом в качестве наместника, сменил на этом посту Эостервине. Несмотря на то, что и тот и другой формально находились в одном и том же положении и несли одинаковые труды, биография Сигфрида разительно отличается от биографии его предшественника. Она фактически состоит из характеристики Сигфрида. Беда опускает рассказ о «первом времени» Сигфрида, в самых общих выражениях говорит о его предсмертной болезни и кончине. Из элементов «второго времени», посвященного деятельной жизни героя, Беда останавливается только на «свойствах тела и души»[397], причем отмечает не только положительное, но и отрицательное. Первыми в характеристике идут сведения об образовании Сигфрида, однако не говорится, где он обучался. Тем не менее, первое требование к настоятелю заключается в том, чтобы он был «муж, в достаточной степени наученный знанию Писания» (с. 721). О его личных качествах мы узнаем лишь самое общее: «украшенный высочайшими добродетелями» (с. 721). Говоря об «обычаях» Сигфрида, Беда останавливается на «удивительном подвиге воздержания» (с. 721), из чего следует, по крайней мере, что Сигфрид, как и Эостервине, был строгим постником. Однако, обратившись к «свойствам тела», Беда не находит чего-либо достойного похвалы, как в случае с Эостервине. Сигфрида скорее отличают «свойства, ... доставляющие неудобства»[398]. Однако Беда не следует слепо правилам риторики, для которой существует либо хвала, либо хула[399]. Для автора невозможно подвергнуть осуждению несовершенства человека, коренящиеся не в его грехах, а в физическом нездоровье. Поэтому Беда не произносит слов осуждения, но скорее с сочувствием объясняет, что братия видела перед собой человека, в высшей степени достойного,
... но ему весьма мешало защищать его духовные добродетели физическое нездоровье, так как он старался сохранить чистоту сердца, страдал от неизлечимого недуга легких (с. 721).
