Беда отмечает, что Эостервине продолжает выполнять монастырские послушания, хотя это и не обязательно для него как настоятеля. Однако есть разница в том, как Беда описывает участие своего героя в трудах монастыря в разные периоды его жизни. Эостервине-монах не выделяется из общей массы, и Беда только называет действия. Иное дело Эостервине-настоятель. Читатель может увидеть, как он помогает братии в исполнении послушаний:
... берясь рукой за рукоять плуга в борозде, занимаясь ковкой металла и придавая ему молотом определенную форму, держа в руках лопату для веяния зерна или делая что-нибудь подобное (с. 719–720).
Частью хвалы являлась характеристика «со стороны тела и духа»[389]. Следовало описать «свойства, которыми природа наделила тело, доставляющие удобство ..., «такие», как проворность, сила, благородная внешность, здоровье»[390]. Свойства души, которые также необходимо описать в похвальной речи, «основываются на нашей мудрости и размышлении»[391]. В характеристике Эостервине соединяются черты внешности и духовного облика:
Он был молодым человеком замечательной физической силы; он был кроток в речи, весел душою, щедр на благодеяния и выдающейся внешности (с. 720).
Из пяти элементов, составляющих характеристику Эостервине, два относятся к «хвале со стороны тела»: «доставляющие удобство». Но если для автора «Риторики к Гереннию» «сила и благородная внешность» идут рядом, то Беда их разводит. Физическая сила ставится Бедой на первое место. Объяснение этому можно найти в «Житии св. Катберта». Рассказывая о молодом Катберте, Беда особо отмечает его необыкновенную физическую силу, благодаря которой герой мог выполнять тяжелейшие монастырские послушания. Приятная внешность помещается Бедой в конец характеристики. Кротость и веселость являются, с точки зрения Беды, важными чертами характера, отражающими высокий настрой души его героя. Кротость речи до некоторой степени отражает мирное и радостное состояние души, которое в повседневной жизни выражается в желании и стремлении приумножать доброе вокруг себя. Беда говорит о своем герое: «щедр на благодеяния» (с. 720). «Щедрость» неслучайно возникает в характеристике героя Беды. Щедрость является добродетелью, наиболее часто восхваляемой в древнеанглийской поэзии. В «Рунической поэме» она определяется следующим образом: «Щедрость для мужей то, чем они должны гордиться и за что их следует хвалить; она приносит им помощь и честь: это имение и поддержка всех бездомных людей, у которых больше ничего нет»[392]. Щедрость после храбрости в битвах была самой важной добродетелью в системе ценностей англосаксонского общества. Глава дружины должен был щедро награждать воинов, членов своей дружины. Эостервине перестал быть военачальником, но стал духовным вождем, поэтому он, глава монастыря, и глава дружины могут оцениваться в сходных понятиях.
В характеристику Эостервине входят и сведения о том, как он нес посты и бдения:
Он ел ту же пищу, что и остальные монахи, и всегда ел в одном здании с ними, и спал в общем дормитории, как это делал он, прежде чем стал настоятелем ... (с. 720).
Беда рассказывает об «обычаях» героя, как это требовалось правилами составления хвалы. «Обычаи» являются реализацией в повседневной жизни уже упомянутых черт личности Эостервине. С одной стороны, это — физические силы, позволявшие герою нести двойную нагрузку — исполнять обязанности настоятеля и вести строго монашеский образ жизни, не делая себе никаких послаблений. С другой стороны, это такие качества, как смирение, терпение, кротость.
Беда меняет порядок элементов, составляющих рассказ о периоде деятельной жизни героя. Если ритор Эмпорий (V в.) предписывает отмечать, «каковы обычаи «героя», внешность и деяния»[393], то Беда строит свой рассказ в обратном порядке, делая акцент на «деяниях» Эостервине. «Внешность» становится элементом похвалы постольку, поскольку она является отражением христианских добродетелей. «Обычаи» упоминаются в том случае, если они, соответствуя монашеским идеалам, все же являются чем-то необычным в данной ситуации. Так, строгое постничество Эостервине, соблюдение правил монашеского общежития, стремление ничем не выделяться из среды братий являются нормой для монаха, но не характерны для настоятеля монастыря.
