<p>Виельгорский Михаил Юрьевич</p>(1788–1856)
Граф, музыкальный деятель, меценат. В салон графа Виельгорского Достоевский был приглашён после шумного успеха «Бедных людей». Именно здесь и случился с ним досадный казус: в момент представления великосветской красавице А. В. Сенявиной он вдруг потерял сознание и пал к её ногам в полном смысле слова. Над этим случаем не преминули поиздеваться авторы злой сатиры «Витязь горестной фигуры» Н. А. Некрасов, И. С. Тургенев и, возможно, И. И. Панаев (см. Некрасов)
В набросках к неосуществлённому замыслу «Ростовщик» есть строка: «Вечер, fiasco. Vielgors», а в «Ползункове» и «Преступлении и наказании» упоминается песня Виельгорского на слова К. Н. Батюшкова «Гусар, на саблю опираясь».
<p>Винклер (Winckler) Александр Теодор</p>(1802–1863)
Врач в Ревеле. Бывая в Ревеле у брата М. М. Достоевского, писатель, вероятно, познакомился с Винклером, который послужил, в какой-то мере, прообразом доктора Рутеншпица из повести «Двойник».
<p>Вирославский Николай Михайлович</p>Протоиерей, священник Владимирской церкви в Петербурге, духовник Достоевского. Именно отец Николай читал отходную в момент кончины писателя, совершал панихиды по усопшем и, скорее всего, за два дня до смерти исповедовал и причастил его.
<p>Висковатов Павел Александрович</p>(1842–1905)
Историк литературы, профессор Дерптского университета. Достоевский познакомился с ним в Петербурге в 1860-х гг., встречался в 1867 г. в Дрездене и в 1880 г. на Пушкинских торжествах в Москве. Висковатов восторженно отозвался о «Бесах» в письме к автору от 6 /18/ марта 1871 г. Однако ж имя этого историка литературы в связи с Достоевским более известно по другому письму — Н. Н. Страхова к Л. Н. Толстому от 28 ноября 1883 г.: «Висковатов стал мне рассказывать, как он [Достоевский] похвалялся, что… в бане с маленькой девочкой, которая привела ему гувернантка…» Эта ссылка на источник гнусной сплетни чрезвычайно удивила А. Г. Достоевскую: «Ссылка Страхова на профессора П. А. Висковатова для меня тем поразительнее, что профессор никогда у нас не бывал; Фёдор же Михайлович имел о нём довольно легковесное мнение…» [Достоевская, с. 418, 424] Незадолго до смерти (15 янв. 1904 г.) Висковатов в своём альбоме по сути повторил инсинуации по адресу Достоевского: «Достоевский вечно колебался между чудными порывами и грязным развратом (растление девочки при участии гувернантки в бане) и при этом страшное раскаяние и готовность на высокий подвиг мученичества. Высокий альтруизм и мелкая зависть (к Тургеневу в Москве, где я жил с Достоевским в одном номере). Недаром он говорил: “Во мне сидят все три Карамазова”» [Белов, т. 1, с. 149].
Если учесть, что в Москве на Пушкинском празднике 1880 г. ни в каком одном номере с Достоевским Висковатов не жил и жить не мог (писатель жил в гостинице «Лоскутной» в отдельном номере № 33), можно обобщить, что Павлам Александровичам (см. П. А. Анненков) в воспоминаниях о Достоевском память явно изменяла.
<p>Висковатова Е. И.</p>см. Корсини Е. И.
<p>Витковский Николай Иванович</p>(1820 /?/—1892)
Археолог; товарищ Достоевского по Высшему инженерному училищу. О нём упоминается в «Литературных воспоминаниях» Д. В. Григоровича: «Литературное влияние Достоевского не ограничивалось мной; им увлеклись ещё три товарища: Бекетов, Витковский и Бережецкий; образовался, таким образом, кружок, который держался особо и сходился, как только выпадала свободная минута…» [Д. в восп., т. 1, с. 201]
<p>Владиславлев Михаил Иванович</p>(1840–1890)
