Критик, публицист, издатель журнала «Московский вестник» и газеты «Московские ведомости». В молодости защитил магистерскую диссертацию, был адъюнкт-профессором Московского университета, придерживался либеральных взглядов. Со временем приобрёл репутацию «консерватора», «охранителя». Отношения Достоевского с ним начались в середине 1857 г., когда писатель, ещё находясь в Сибири, предложил в РВ сначала задуманный им «большой роман», а затем «Село Степанчиково и его обитатели», но не сошёлся с Катковым в оплате. В первой половине 1860 гг. Достоевский вёл острую полемику с Катковым-публицистом и его изданиями на страницах «Времени» и «Эпохи». С 1865 г. начался этап их плодотворных отношений: Достоевский предложил издателю РВ свою «новую повесть» о студенте-убийце с подробным изложением в письме идеи и фабулы будущего «Преступления и наказания». Катков ответил согласием и выплатил аванс. Ко времени публикации романа Достоевского в РВ относится и личное знакомство писателя и издателя. В 1867 г. перед выездом за границу Достоевский получил от Каткова большой аванс под новый будущий роман («Идиот»), затем неоднократно по просьбе писателя Катков высылал деньги ему вперёд, спасая после очередных проигрышей на рулетке.
М. Н. Катков
Вместе с тем, не всё так гладко складывалось в их отношениях. И даже в денежных вопросах. Сколько горечи в письме Достоевского к жене от 20 декабря 1874 г.: «Лев Толстой продал свой роман в “Русский вестник”, в 40 листов, и он пойдёт с января, — по пятисот рублей с листа, т. е. за 20 000. Мне 250 р. не могли сразу решиться дать, а Л. Толстому 500 заплатили с готовностью! Нет, уж слишком меня низко ценят, а оттого, что работой живу…» Стоит добавить, что за первый роман, «Преступление и наказание», Катков платил Достоевскому и вовсе по… 125 рублей за лист. Помимо этого Катков славился и как жёсткий, неуступчивый издатель-редактор (достаточно сказать, что он категорически не согласился печатать заключительную часть романа «Анна Каренина» того же Л. Н. Толстого, требуя переделок, так что автору пришлось выпускать эту часть отдельной книжкой). С Достоевским самая конфликтная ситуация возникла во время публикации «Бесов» — Катков не пропустил целую главу романа с исповедью Ставрогина («У Тихона»), и для читателей-современников образ главного героя так и остался непроясненным до конца. Не случайно следующий роман Достоевского «Подросток» появился не в РВ, а в «Отечественных записках». Но последний роман-завещание Достоевского «Братья Карамазовы» печатался опять у Каткова. И «Пушкинская речь» появилась по горячим следам тоже в катковской газете Мвед.
О холодно-деловых, «неустойчивых» взаимоотношениях гениального автора и талантливого издателя весьма красноречиво свидетельствуют строки из письма Достоевского к А. Г. Достоевской из Москвы от 20–21 июня 1878 г., когда он поехал «продавать» в РВ задуманных «Братьев Карамазовых»: «В 1-м часу поехал к Каткову и застал его в Редакции. (Он живёт на даче и только наезжает.) Катков принял меня задушевно, хотя и довольно осторожно. Стали говорить об общих делах, и вдруг поднялась страшная гроза. Думаю: заговорить о моём деле, он откажет, а гроза не пройдёт, придётся сидеть отказанному и оплёванному, пока не пройдёт ливень. Однако принуждён был заговорить. Выразил всё прямо и просто. При первых словах о желании участвовать лицо его прояснилось, но только что я сказал о 300 рублях за лист и о сумме вперёд, то его как будто передёрнуло…»
Сохранились 15 писем Достоевского к Каткову (1858–1880) и 2 письма Каткова к писателю (1866–1867).
<p>Кац Н.</p>(1837–1912)
Барабанщик 7-го Сибирского линейного батальона в Семипалатинске, сосед Достоевского по солдатским нарам. В омской газете «Степной край» (1896, 17 марта, № 21) была опубликована «Заметка о пребывании Ф. М. Достоевского в Семипалатинске», в которой по личным воспоминаниям Каца рассказывалось, как рядовой Достоевский взял под своё покровительство его, молоденького солдатика, и защищал бедного затюканного еврея от насмешек и издевательств. Кац неоднократно рассказывал о своей службе с Достоевским и не уставал подчёркивать его человечность: «Всей душой я чувствовал, что вечно угрюмый и хмурый рядовой Достоевский — бесконечно добрый, удивительно сердечный человек, которого нельзя было не полюбить…» [Летопись, т. 1, с. 196]
<p>Каченовский Владимир Михайлович</p>(1826–1892)
