Петрашевец, вольнослушатель Петербургского университета, учитель. Он жил в доме М. В. Петрашевского и бывал на всех его «пятницах», на которых даже «хозяйничал». Достоевский упоминает в своих «Объяснениях и показаниях…», что часто видел Медерского [так в тексте] на вечерах-собраниях. Мадерского арестовали 23 апреля 1849 г., но следствие вскоре признало его имеющим лишь косвенное отношение к петрашевцам, он был выпущен на свободу до суда и с уже явными признаками психической болезни.
<p>Майдель Фёдор, фон</p>Барон из Ревеля, с которым Достоевский, вероятно, был знаком и общался, приезжая к М. М. Достоевскому в гости. Считается, что именно фон Майдель послужил прототипом спесивого барона Вурмельгельма из «Игрока».
<p>Майков Аполлон Николаевич</p>(1821–1897)
Поэт. Достоевский познакомился с ним в 1846 г. у В. Г. Белинского и подружился на всю жизнь. Долгие годы Майков был самый конфиденциальным адресатом писем Достоевского (сохранилось 40 его писем к другу-поэту и 44 письма Майкова к нему). Некоторое охлаждение в их отношениях наступило после 1875 г., когда «Подросток» появился в «Отечественных записках», и Майков посчитал это сближением писателя с западниками. Майков в юности также посещал кружок М. В. Петрашевского, привлекался к следствию, но был отпущен под надзор полиции. Сохранился в записи его мемуарный рассказ о том, как Достоевский однажды, незадолго до ареста, ночевал у него и ночью агитировал его войти в ещё более радикальный кружок Н. А. Спешнева, но Майков благоразумно от этого отказался, очень резонно предупредив друга: они, заговорщики, «идут на явную гибель», то есть, попросту говоря, на самоубийство, — и пытался отговорить Достоевского от этого гибельного пути, ибо им, поэтам, литераторам, людям непрактическим, делать в политической борьбе нечего. Впоследствии Майков придерживался славянофильских, патриотических воззрений, был одним из главных сотрудников почвеннических журналов братьев Достоевских «Время» и «Эпоха».
А. Н. Майков
Особенно близкие отношения сложились между Майковым и Достоевским в 1860-е и начале 1870-х гг.: Аполлон Николаевич был крёстным отцом детей писателя, очень часто выручал его деньгами, выполнял многочисленные поручения Достоевского по издательским и денежным делам, когда тот жил с семьёй за границей, в подробнейших письмах сообщал ему важнейшие новости российской жизни. О тоне их переписки можно судить хотя бы по первым же строкам первого многостраничного письма Достоевского к Майкову из-за границы — из Женевы (16 /28/ авг. 1867 г.): «Эвона сколько времени я молчал и не отвечал на дорогое письмо Ваше, дорогой и незабвенный друг, Аполлон Николаевич. Я Вас называю: незабвенным другом и чувствую в моём сердце, что название правильно: мы с Вами такие давнишние и такие привычные, что жизнь, разлучавшая и даже разводившая нас иногда, не только не развела, но даже, может быть, и свела нас окончательно. Если Вы пишете, что почувствовали отчасти моё отсутствие, то уж кольми паче я Ваше. Кроме ежедневно подтверждавшегося во мне убеждения в сходстве и стачке наших мыслей и чувств, возьмите ещё в соображение, что я, потеряв Вас, попал ещё, сверх того, на чужую сторону, где нет не только русского лица, русских книг и русских мыслей и забот, но даже приветливого лица нет! <…> А мне Россия нужна, для моего писания и труда нужна (не говорю уже об остальной жизни), да и как ещё! Точно рыба без воды; сил и средств лишаешься. Вообще об этом поговорим. Обо многом мне надо с Вами поговорить и попросить Вашего совета и помощи. Вы один у меня, с которым я могу отсюда говорить. <…> Еще слово: почему я так долго Вам не писал? На это я Вам обстоятельно ответить не в силах. Сам сознавал себя слишком неустойчиво и ждал хоть малейшей оседлости, чтоб начать с Вами переписку. Я на Вас, на одного Вас надеюсь. Пишите мне чаще, не оставляйте меня, голубчик! А я Вам теперь буду очень часто и регулярно писать. Заведёмте переписку постоянную; ради Бога! Это мне Россию заменит и сил мне придаст…»
Что любопытно, несмотря на многолетнюю и очень доверительно-близкую дружбу, они так и сохранили до конца обращение друг к другу на «Вы». Точно также это было у Достоевского с другими самыми близкими конфидентами — сибирским товарищем А. Е. Врангелем и племянницей С. А. Ивановой.
