Все, что я написал, несомненно, имеет русские связи, а мои корни уходят в традиции русской классической литературы — Толстого, Достоевского, Гоголя и Чехова. <…> Когда же еврейские писатели говорили о невероятной сложности нашей натуры — нельзя было не услышать голоса Достоевского. <…> тень великой русской литературы девятнадцатого века осенила ивритскую литературу эпохи ее становления [ОЗ].
Отметим также глубокий интерес к творчеству Достоевского таких выдающихся мыслителей еврейского происхождения, как Мартин Бубер[598], Зигмунд Фрейд, Эммануэль Левинас, Эрих Фромм и Ханна Арендт. Альберт Эйнштейн, например, говорил:
Достоевский дал мне больше, чем любой другой мыслитель, больше, чем Гаусс[599].
Для иллюстрации отношения к Достоевскому еврейских читателей-интеллектуалов приведем здесь высказывание одного современного иудейского экзегета:
