Судя по первым секундам схватки, помогало его собственное умение Байрелу не слишком хорошо. Каждый взмах Фуара добавлял на плечах или груди Байрела алую царапину, которая понемногу начинала сочиться кровью, а вот резкие взмахи Байрела, особенно удары его свободной руки, почти не достигали цели.
– Он хочет выбить нож из руки Фуара, – догадался Дойтен. – Не уверен, что у него это получится, Фуар слишком быстр, но что будет, если он его выбьет?
– Если они станут следовать правилам, то Байрел должен будет бросить и свой нож, и схватка продолжится на кулаках, – прошипел над плечом Дойтена Лэн.
– И что тогда? – скорчил гримасу Дойтен.
– Байрел убьет Фуара, – ответил Лэн. – Но вот в чем загвоздка. Выбить нож из рук Фуара невозможно! Хотя, мне показалось, что у него что-то не так в последние недели с хваткой. И все же… Да ты сам смотри!
Дойтен и так не отрывался от освещенного круга. Он даже забыл о мертвом Дилбе, вокруг тела которого продолжался этот странный танец, забыл о вони, которую издавали пылающие жаровни. Он не сводил глаз с двух воинов, один из которых казался ему пьяным, но все не падал, а лишь взмахивал руками, окрашивая второго его собственной кровью, а второй напоминал обреченного на смерть, пытающегося отогнать ее выставленным ножом.
– Кто ж так бьет, – раздраженно прошипел в тишине, нарушаемой лишь звяканьем ножей о наручи и тяжелым дыханием зрителей, Клокс. – Ни разу не попал по руке Фуара! Ни разу!
– Он не бьет, – покачал головой Дойтен. – Он заманивает…
– Заманивает? – возмутился Клокс.
Как раз за мгновение до этого Фуар сделал резкое движение и едва ли ни на треть надрезал Байрелу левое ухо. Бургомистр пошатнулся, но не упал, хотя левая щека его мгновенно окрасилась кровью. Вскрикнула Сничта. Вцепился в брата Типур, заставив того застонать от боли. Тихо заскулила Дора, уронила скалку, присела и принялась тереть скулы ладонями, как будто хотела отогнать страшное зрелище прочь.
– Почему, – прохрипел Дойтен. – Почему он это делает? Если он дотянулся до уха, он же мог и глотку вскрыть?
– Он хочет надрезать оба, – прошептал Мадр. – А потом, когда Байрел ослабнет от потери крови, оторвать их у еще живого. У воров это является особым шиком.
– Ничего, – клацнул зубами Клокс. – У Байрела еще много крови… Посмотрим.
«Как же так? – подумал в отчаянии Дойтен. – У меня на глазах мерзость пытается уничтожить что-то если и не праведное, то уж в любом случае не заслуживающее смерти. И что? Что я могу сделать? А ведь где-то здесь или поблизости тот мальчишка, по следам которого шел нюхач. Что он теперь чувствует? Жив ли он еще? А если это Ран? Тогда зачем мы здесь? А если это Казур? Где он? Что с ним?» Дойтен посмотрел на уже залитый кровью пол вокруг тела Дилба и на мгновение почувствовал, что еще немного и он узнает, какое страшное видение таилось в его сне, потому что оно было рядом. Близко. Где-то за тонкой стеной…
– Вот! – заорал Клокс.
Фуар в очередной раз рванулся вперед, почти достал второе ухо Байрела, но тот, уже едва переставляя ноги, вдруг выпрямился как пружина и выбил нож из руки Фуара. Оружие старшины рыбаков зазвенело где-то в темном углу зала. За ним тут же бросилась Дора.
– Не хочешь объясниться? – прохрипел Байрел.
– Разве схватка окончена? – оскалился Фуар, потирая ушибленную руку. – Или ты забыл правила? Или думаешь, что я не силен в кулачном бою и буду вымаливать у тебя прощение?
– Кто убил Дилба? – спросил Байрел, пошатнувшись, и отбросив в сторону тесак. – Ответь, пока жив.
– Кто бы ни убил, – выставил перед собой кулаки, пятясь к телу Дилба, Фуар. – Какая разница?
– Да, – кивнул Байрел. – Кажется, никакой.
Он успел сделать два шага, удерживая перед грудью кулаки, каждый из которых мог снести голову Фуару или лишить его сознания, когда тот изогнулся и вдруг выдернул что-то из-под головы Дилба и нанес мгновенный удар и приготовился ударить снова. Зал охнул.
– Мой нож, – прошептал Дойтен. – Мой нож!
Зубья скобы раздробили пальцы бургомистра, заставили его остановиться на мгновение, которого хватило, чтобы тяжелое и широкое лезвие вошло в плечо старому воину, перебило ему ключицу и, кажется, лишило его последних сил. Байрел упал на колени.
– Дойтен! – захохотал в повисшей тишине Фуар, делая шаг вперед и протягивая руки к ушам Байрела. – Ты плохо следишь за своим нож…
Он не успел договорить. Что-то сверкнуло со стороны лестницы, и, захрипев, Фуар схватился за горло и опрокинулся на спину, сбив один из светильников и с воем забившись в огненной луже. Но когда воины Фуара обнажили мечи и двинулись вперед, над телом мужа, у которого уже суетился Лэн, Клокс, Райди, Типур и еще кто-то, встала Сничта и сдернула с головы платок.
– Назад!
Это была магия и ничего кроме магии. Нет, она не колдовала. Но в ярком свете жаровен, посреди залитого кровью ее мужа круга стояла настоящая майстра, которая не только была желанна для каждого в этом зале, но и непреклонна и властна.
