– Но она ведет вас, – вздохнула Ийле. – Она важна. Ваша жизнь предопределена. Если хотите, отмечена, выделена. Но главное – если важна смерть, важной становится и жизнь.
– Ничего не понимаю, – наклонился, почти уперся лбом в стол Мадр. – А разве жизнь того же Казура не была важна? А жизнь Дилба? А жизнь угольщиков? Жизнь егеря, которого сварили в его собственном доме? А жизнь тех десяти молодых воинов – простых охотников, которых Алаин порубила на воротах Дрохайта? Она не важна?
– Не знаю, – прошептала Ийле.
– Кем отмечена? – спросил Клокс.
– Не знаю, – развела руками, посмотрела на потолок Ийле. – Я всего лишь слышу чуть больше, чем другие. Мы слышим чуть больше, чем другие. Ваши жизни – важны. И это… как цвет волос. Его нельзя изменить.
– Можно покрасить волосы, – заметил Дойтен.
– Покрасить – можно, – кивнула Ийле. – Изменить нельзя. Кстати, – она посмотрела на Мадра. – Ты и прав, и не прав. Важна каждая смерть, и каждая жизнь. Но есть капли воды, что составляют дождь или наполняют кубок, а есть те, что спасают от жажды. Время и место. Время и место. Время и место…
Она повторила эти слова трижды.
– Будь я проклят, – выдохнул Клокс.
– Будешь, – кивнула Ийле. – Но устоишь.
– Это всё? – спросил Клокс.
– Нет, – повела подбородком Ийле. – Это лишь начало. Все еще впереди.
– Ну, ладно, – поднялся из-за стола Клокс, подхватил кубок, допил бальзам и хлопнул в ладоши. – Самое главное – это нож Дайреда. О нем нам следует почитать в древних свитках. Так же как и об истории Дрохайта. Да, и найти описание закатника тенистого. Какая-то редкая травка, о которой не знает даже Мадр. Она должна будет открыть нам глаза. Ты посоветовала это при прошлой встрече. Я ничего не забыл?
– Этот Тогхай… – вдруг вспомнил Дойтен. – Или нож Дайреда, если это был он, не важно. Он сказал Клоксу, что у них общие знакомые. Кого он имел в виду?
– Кого вы потеряли в Гаре, но не уверены, что он мертв? – спросила Ийле.
Дойтен посмотрел на Клокса. Клокс перевел взгляд на Мадра. Мадр поднялся из-за стола, потер виски:
– Эгрич.
– Эгрич, – кивнул Клокс. – Но если в него вселился…
– Он никуда не делся, – прошептала Ийле. – Часть его никуда не делась. Считай, что она в темнице собственного тела.
– И его нельзя освободить? – так же тихо спросил Клокс.
– Нет, – ответила она. – Остался только отзвук. Это все, что я хотела сказать.
– Прощай, – вздохнул Клокс.
– Прощай, – поклонился Ийле Мадр.
– Прощай, – привычным движением расправил усы Дойтен и вслед за спутниками пошел к лестнице.
– Оглянись, воин, когда будешь покидать Дрохайт, – сказала Ийле вслед Дойтену. – На том месте, на котором впервые увидел город, оглянись. Возможно, если совпадет время и место, если солнце выглянет в эту минуту, и ты окажешься там, где нужно, а не на локоть в сторону, ты что-то увидишь.
– Хорошо, – кивнул Дойтен.
Когда они вышли на холод, Клокс поднял голову и толкнул кулаком Дойтена:
– А ведь дыма и в самом деле нет. А ты чего приуныл, Мадр? Мы живы. Этого мало?
– Я тоже хочу в тимпальский трактир, – проворчал Мадр. – Меня там, правда, не ждут, как тебя, Клокс. Или как того же Дойтена. Но они от меня не отделаются. Она ведь ничего нам не сказала, Клокс.
– А по мне так сказала больше, чем мы того заслуживали, – похлопал себя по плечам Клокс. – И вот, что я тебе скажу. До тимпальского трактира еще надо добраться, хотя я и не уверен, что мы направимся домой старой дорогой, а вот байреловский трактир тут рядом. И они-то уж точно от нас не отделаются. Во всяком случае, я собираюсь надраться.
– И я, – кивнул Мадр.
– Как пойдет, – вздохнул Дойтен и с тоской вспомнил молочницу из Граброка.
– Вот демон! – вдруг выругался Клокс.
– Что такое? – обернулся уже двинувшийся по валунам Мадр.
– Забыл спросить у нее, кто и зачем уволок у Райди чучело волка? – воскликнул Клокс. – Да еще и пузырь с кровью!
– Обряд, – мрачно заметил Дойтен. – Еще один обряд! Если хорошенько смазать чучело кровью, есть надежда, что оно оживет!
– Да ладно? – нахмурился Мадр. – В Нечи так делают?
– Или нет надежды, – покорно согласился Дойтен под хохот Клокса. – Но я бы попробовал.
– Пожалуй, я бы посмотрел, – вытер выступившие слезы Клокс.
– А ведь они стоят друг друга, – заметил Дойтен. – Что Ийле, что Сничта. И если одна мужскую натуру как хочет вяжет, то другая – мозги в косу заплетает. А в итого одно и то же, на колени хочется бухнуться и говорить всякие глупости – что одной, то и другой. Хотя эта ваша хваленая майстра тоже не без глупостей! Притчу мне рассказала в прошлый раз!
– О чем же? – снова обернулся Мадр.
