Девицы из «Харди-Гарди», которые за пятиминутное исполнение танца получали от пятидесяти центов до доллара золотым песком, были прозваны «раскрашенными женщинами, которые назначали головокружительные цены за показ ног выше колен». Колорадское предание утверждает, что самая популярная из них, Сильвер Хилз из Саут-Парк, стала самоотверженной сестрой во время эпидемии оспы и что в ее честь был назван горный пик. Каждый салун имел оркестр, состоящий из волынки, банджо, корнета - а иногда пикколо - и непременно расстроенного пианино. Роль музыкантов исполняли люди, которые, по утверждению местных жителей, получали гонорар у стойки со спиртным. Подавали главным образом виски «Маос- ская молнии», привозимое из других штатов, о котором местные жители говорили: «Никто из тех, кто его пил, не дожил до того, чтобы втянуться в пьянство».
Жизнь в Денвере была примитивиой. Большая часть мяса поставлялась охотниками - олени, антилопы, горные бараны, бизоны и форель из ручьев. Мукомольная мельница была построена в долине Сап-Луис, единственном в *Колорадо месте, где занятие сельским хозяйством не прерывалось целое десятилетие. Отсюда мука фургонами доставлялась вдоль горных отрогов до самого Денвера. Несколько экспериментаторов решили заняться фермерским хозяйством. Первый урожай репы был уничтожен саранчой. Картофель был настолько редким явлением, что человек, который привез двести фунтов его в город, вернулся на свою ферму к концу того же дня с тремя коровами
Несколько человек из бывшей компании Лоуренса, поняв, что фермерское хозяйство сопряжено с меньшим риском, чем добыча золота, засеяли поля вокруг города, который они назвали Фаунтен-Сити, пригорода современного Пуэбло в девяноста милях к югу от Денвера. Уже некая миссис Миллер из Висконсина продавала швейные машннки домашним хозяйкам по 160 долларов за штуку, а купить свежие фрукты было почти невозможно. Разъяренный владелец одного из кабачков сделал на своей стене надпись: «Сукин сын тот, кто не ест чернослива».
Столы, за которыми играли в железку, орлянку, рулетку, красное и черное, были заняты круглосуточно, однако в Колорадо не было, пожалуй, ни одного игрока, жадного настолько, чтобы играть на недвижимость. В Денвере участки земли площадью двадцать пять на сто двадцать пять футов продавались за доллар или за два, в Аурарии такие же участки стоили и того меньше. Однажды владелец ста двадцати четырех земельных участков в Аурарии и восьмидесяти в Денвере, которому нужно было попасть в Солт- Лейк, предложил отдать всю эту землю за лошадь с седлом и уздечкой. Чувство неуверенности возникало и оттого, что многие тысячи золотоискателей возвращались с гор с пустыми руками, грузили на фургоны остатки имущества и под надписью «Пик Пайка - хоть лопии!» выводили новую: «Лопнул, клянусь богом».
Д. Оукс, который в прошлом году побывал в Колорадо и опубликовал путеводитель по окрестностям пика Пайка, весьма точный с картографической точки зрения, однако весьма склонный к фантастике в разделе, касающемся золотых россыпей, подвергался символическим похоронам по всей Канзасской территории. На эти символические могилы обычно в головах клали бизоний череп с такой надписью: «Здесь покоится тело Д. Оукса, убитого за содействие в пик-пайкском жульничестве».
«Безумный» Джюда и Большая Четверка
Начало новому десятилетнему периоду, охватывающему 1859-1869 годы, было положепо «рара авис», самым настоящим гением по имени Теодор Д. Джюда, которого в мае 1854 года прислали из Пыо-Йорка для постройки первой железной дороги в Калифорнии. В книге Оскара Лыоиса «Большая Четверка» о нем говорится как о человеке образованном, предприимчивом, изобретательном, упрямом, лишенном чувства юмора и необычайно компетентном. Джюда был пятым колесом, без которого, однако, телега Большой Четверки - Хантингтона, Стэнфорда, Хоп- кинса и Крокера - никогда не стронулась бы с места… не говоря уже о том, чтобы промчаться через все Соединенные Штаты по рельсам трансконтинентальной железной дороги.
Сын священника епископальной церкви, Теодор Джюда родился в Бриджпорте, штат Коннектикут, в марте 1820!?ода. Когда семья перебралась в Трою, штат Ныо- Йорк, Джюда изучал инженерное дело в местной технической школе, а затем прямо из школьного класса поступил на должность инженера на железную дорогу, строившую ветку от Трои до Скенектеди. Не достигнув и двадцати лет, он уже занимался разведкой местности для прокладки железнодорожного полотна в Массачусетсе и Коннектикуте, построил ветку к каналу Эри; в двадцать два года он помогал в составлении проекта и строительстве железной дороги Ннагара-Гордж. Он построил также коттедж на реке Ниагара для миловидной Энн Пирс, своей невесты.
Она нуждалась в нем. Ее склонный к перипатетике муж вынуждал ее двадцать раз переезжать с места на место за первые шесть лет супружеской жизни.
