Акциос запланировал следующим утром отправиться в Стримвиль. Ему вдруг прямо сейчас захотелось увидеть лица матери с отцом, Сейко и других знакомых. Родители писали регулярно, а от Сейко ответного письма он так и не получил. Акциосу казалось, что он не был дома уже целую вечность, однако за время обучения он ни разу не пожалел об этом.
Утром Акциос пришел к дяде Трипу, окончательно обустроившемуся в своем новом доме. Трип встретил племянника с распростертыми объятиями и усадил его пить чай с булочками.
– Ты прям повзрослел на глазах, таким серьезным стал. И щеки зарумянились. Вас там хорошо кормят, как я погляжу, – болтал дядя, накрывая на стол. – Наверное, твой дух уже до уникального развился? Нет? Ай-я-яй. Ну ничего, после каникул с новыми силами быстро дела пойдут. Как вообще, нравится тебе академия? Или вспоминал недобрым словом дядюшку Трипа за то, что привез сюда? Ха-ха!
Акциос пил чай, отвечая на дядины вопросы, потом поинтересовался:
– А ты как поживаешь, дядя? Как твои торговые дела?
– О! Полный порядок, – сказал Трип. – Как и ожидали, покупателей полно. Особенно быстро разбирают драконий камень. Ты знал, что здесь, в Скайленде, эти фигурки светятся сами по себе? Духовную силу для этого можно и не вкладывать. Так вот, поначалу их с руками отхватывали, многие перекупщики интересовались. Тогда мы с Патриком поняли, что продешевили, и подняли цену в полтора раза.
– Это потому, что здесь сильная природная энергия? – догадался Акциос.
– Определенно, да. Молодец, Акси. Конечно, некоторые так восторгаются, как будто это невесть что. На деле же, кроме света, больше драконий камень никакой пользы не приносит. Он даже не шибко прочный: оружие или инструмент какой, к примеру, из него точно не сделаешь. Только вот такие безделушки. Но пока продаем с максимальной выгодой. Всё что можно из него выжмем.
Пока Трип рассказывал, Акциос доел булочки, отряхнул руки и спросил:
– Дядя, ты отвезешь меня в Стримвиль, пожалуйста?
Трип цокнул языком и покачал головой.
– Как раз сегодня все мои сани заняты и освободятся только через два-три дня. Но мы с тобой что-нибудь придумаем. В конце концов, можно поехать с извозчиком. Я дам тебе монет.
– Спасибо, дядя, не надо. У меня есть. Нам в академии каждый месяц жалование выплачивают, – похвастался Акциос.
– Ты смотри, совсем самостоятельным стал, даже монеты ему не нужны. И много вам платят?
– Пятьдесят серебряных.
– Ууу, ну так жить можно. Так тому и быть, значит, поедешь сам. Вот мама рада будет. Извозчик в сторону Стримвиля отправляется около полудня, но надо прийти пораньше и занять место. У тебя хоть вещи собраны? – Акциос кивнул. – Молодец. Тогда я тебя провожу. Но сначала ты должен всё доесть.
Акциос с дядей пришли к стоянке извозчиков за полчаса до отъезда. В Стримвиль собирались отправиться большие сани с двумя запряженными лошадьми. В них уже сидели несколько человек, а извозчик ходил взад-вперед и созывал людей. Акциос заплатил четыре серебряных, попрощался с дядей Трипом и сел на застеленную толстым полотном пассажирскую скамью.
Зимой путь домой получился долгим, извозчики осторожничали и не торопились. Сани мягко скользили по заснеженной дороге, накатанной полозьями. Акциос наслаждался ездой без тряски и подпрыгиваний, любовался затянувшейся ровным льдом рекой Скай, белыми равнинами и кажущимися черными на их фоне лесами. Он и не заметил, как оказался на подъезде к родной деревне.
До этого Скайленд казался таким далеким местом, куда не так просто попасть. Надо было дожидаться приезда дяди, чтобы тот отвез туда, потом обратно. А сейчас? Скайленд от дома отделяют каких-то четыре серебряных. В любой день заплатил – и пожалуйста, к вечеру приедешь. От этих мыслей Акциос расправил плечи, его переполняло чувство гордости и независимости. Извозчик остановил лошадей у поворота в Стримвиль, подождал, пока Акциос слезет, и поехал дальше.
В деревне всё осталось без изменений. Разве что знакомые с детства улицы теперь казались коротенькими, а домики – низкими, по сравнению с городскими зданиями. А еще – тишина, простор, покрытые лесом холмы на горизонте и воспоминания. Подойдя к порогу родного дома, Акциос отряхнул сапоги от снега и распахнул дверь. Внутри всё осталось таким же, как в тот день, когда он уехал. Только теперь у входа висели кожухи и на полу стояли сапоги. Марта вышла в прихожую, услышав звук открывающейся двери, и воскликнула, всплеснув руками:
– Акси! Джон, Акси вернулся!
Она бросилась обнимать сына, даже не дав ему снять кожух. Ее руки дрожали то ли от холода, то ли от эмоций. Джон мигом очутился рядом.
– Акциос вернулся, – повторил он и заключил обоих в объятия. – Наконец-то, вся семья в сборе.
В такие моменты перестают волновать любые проблемы, окружающий мир отступает на второй план. Акциос позабыл обо всем на свете и только вдыхал запах любимого дома, ощущая тепло и нежность родных рук. Он обнимал родителей изо всех сил.
– Всё, надо закрыть дверь, холодно, – наконец скомандовала Марта. – Идем скорее ужинать.
