Я протяжно выдыхаю, вспоминая, как в детстве мы любили такую игру. Каждый задаёт по вопросу о том, что ему интересно, а после говорим только правду.
– Сначала ты, – бросаю я.
– Эол разозлил меня своим странным отношением к тебе. Я решила немного отомстить. Забрала у него воспоминание. Хотела взять одно, но это было словно испорченный гобелен. Я потянула за одну нить, а за ней размотала целую полосу, – сестра делает большой глоток чая.
Будучи детьми, мы сразу выкладывали всё по-честному и с подробностями, но мы выросли, узнали, что правду можно преподносить и иным способом. Она не рассказывает, что именно увидела, по-новому подстраиваясь под нашу игру.
– Ты помнишь вашу первую встречу в детстве? – задаёт свой вопрос Айла.
– С Эолом? Помню, – вяло отвечаю я.
– Ты уже тогда доверилась ему, – не знаю, что в её голосе больше – обвинения или изумления, но я всё равно морщусь, вспоминая мою детскую наивность. – Почти сразу предложила…
– Не напоминай, – ворчу я, делая шумный глоток из чашки. – Именно это ты увидела?
– Да. И ещё много другого. Твоя очередь, – переводит тему Айла, явно не желая рассказывать больше. – Что у вас с Рушаном? Вы поссорились?
– Я приказала ему забрать тебя и уходить, – кисло отвечаю я.
Этот отвратительный кусок правды падает между нами. Не знаю, как его можно преподнести загадочнее, поэтому швыряю как есть. Сестра переводит на меня шокированный взгляд, и мои плечи поникают от осознания, что мой поступок ещё хуже, чем я думала.
– То есть своему Назари, который живёт ради нас, ты приказала вновь бросить тебя в беде, а самому уходить?
– Спасибо, сестра, – понуро реагирую я от того, насколько хуже это звучит, если произнести вслух.
– Я не виню тебя, Ойро. Как я могу, когда ты пыталась спасти мою жизнь? – Она кладёт руку мне на колено, слабо улыбаясь. – Но тебе придётся постараться, прося его о прощении. Я знаю, потому что уже проходила через это.
– Что ты сделала? – удивляюсь я, потому что не представляю, как Айла могла обидеть Рушана.
– Однажды я коснулась его и случайно использовала силу. Почти как с Эолом, – горько хмыкает сестра, – мой Дар словно тянет на личные воспоминания, которые я видеть не должна.
Я смущаюсь, переводя взгляд в пол, когда мозг подкидывает образы нашего Назари с какой-нибудь красивой девушкой – возможно, ему разбили сердце или наоборот, – но не решаюсь спросить. Если сестра сказала, что она украла то, что не должны видеть другие, то не стоит пытаться расспрашивать. Однако я с недоумением открываю и закрываю рот, когда Айла протягивает мне руку и беззастенчиво говорит, что покажет.
Я мешкаю. Желание узнать сильно, но могу ли я так просто взять то, что мне не принадлежит? Закусываю губу и обхватываю ладонь сестры, списывая свою слабость на усталость и алкоголь в крови. Хотя вино, выпитое на празднике, уже всё выветрилось из-за пережитого страха.
– Знала, что ты не сможешь устоять. – Уголки губ Айлы дёргаются, а мою ладонь покалывает. Теперь даже если я передумаю, то не смогу отказаться, потому что моё сознание падает в воспоминания сестры.
