Однако вовсе не мысли о всепроникающей сущности Правды тревожили госпожу Рупу Меру, а страх потерять столь любимые частности – которых она лишилась или могла лишиться. В каком теле пребывает сейчас ее муж? Если он переродится человеком, сможет ли она его узнать? Что значат слова о священных узах брака, которые якобы соединяют две души на семь жизней вперед? Если человек не помнит прошлых жизней, зачем ему это знание? А вдруг ее теперешняя жизнь и есть седьмая по счету? Стоило госпоже Рупе Мере расчувствоваться, как она все начинала воспринимать буквально – ее тянуло к осязаемому, материальному. Успокаивающие слова на санскрите из книжечки в зеленом кожаном переплете слетали с ее губ, но, хоть и даровали покой – она редко плакала, читая «Гиту», – ответов на ее вопросы не давали. И если древняя мудрость не могла принести утешение, то фотография, это жестокое современное искусство, хотя бы вселяла уверенность, что образ ее покойного мужа не поблекнет с годами.
Кальпана не жалела сил в поиске подходящих женихов для Латы. Пока она нашла семь – весьма неплохой результат за столь короткое время. Троих она знала лично, еще трое были знакомыми друзей или друзьями знакомых, а один – друг друга ее друга.
С первым, бойким и доброжелательным молодым человеком, она училась в университете и играла вместе в студенческих спектаклях. Госпожа Рупа Мера тут же его отмела: слишком богат.
– Ты ведь в курсе нашей ситуации, Кальпана, – вздохнула она.
– Да, но ему ваше приданое ни к чему! Он же богач.
– Нет, слишком уж состоятельная семья, – решительно заявила госпожа Рупа Мера. – Нечего и обсуждать… Да и свадьбу они захотят дорогую, пир на весь мир. Попробуй накорми тысячу гостей! Из них семьсот будет с их стороны. На одни подарочные сари для женщин сколько денег уйдет!
– Но он такой славный парень, – не унималась Кальпана. – Только взгляните!
От ее гриппа не осталось и следа; она вновь была бодра и деятельна, как прежде.
Госпожа Рупа Мера помотала головой:
– Не буду смотреть: если он хорош собой, я только расстроюсь. Может, он и славный, но живет-то наверняка с семьей! Лату будут без конца сравнивать с остальными невестками и считать бедной родственницей. Разве это жизнь? Я хочу ей счастья!
Так забраковали первого кандидата.
Второй, с которым они поехали встречаться, в совершенстве знал английский и производил впечатление серьезного молодого человека. Но он оказался слишком высокий. «Просто великан по сравнению с Латой! Нет, не пойдет». Госпожа Рупа Мера сказала Кальпане, чтобы она не отступала, не сдавалась и продолжала поиски, но сама уже начинала отчаиваться.
Третий парень тоже никуда не годился.
– Слишком темнокожий, – сказала госпожа Рупа Мера.
– Но Минакши… – начала было Кальпана Гаур.
– Ни слова о Минакши! – последовал категоричный ответ.
– Ма, пусть Лата решит, нравится он ей или нет.
– Мне не нужны черные внуки! – заявила госпожа Рупа Мера.
– Вы то же самое говорили, когда Арун решил жениться, а сами теперь души не чаете в Апарне. И кожа у нее, кстати, светлая…
– Апарна – другое дело. А вообще, исключение только подтверждает правило.
– Да ведь Лата и сама не такая уж светленькая!
– Тем более, – закивала госпожа Рупа Мера. Что она хотела этим сказать – неясно, однако ясно было, что от своего решения она не отступится.
