После того как объявил свое имя, он казался даже радостнее прежнего. Поэт пролистал пачку бумаг с выражением напряжения и приятной сосредоточенности, затем улыбнулся господину Навроджи, который, съежившись, сидел на своем стуле, словно воробей, забившийся в нишу перед бурей. Господин Навроджи пытался заранее отговорить доктора Махиджани от чтения, но встретил столь добродушное возмущение, что вынужден был отступить. Однако, прочитав свой экземпляр стихов в тот же день, он не мог избавиться от желания завершить банкет на аперитиве.
– «Гимн Матери Индии», – сентенциозно объявил доктор Махиджани, затем озарил свою аудиторию улыбкой.
Он подался вперед с сосредоточенностью дородного кузнеца и прочитал стихи, включая номера строф, которые он выковывал, словно подковы:
1. Чего не видит младенец, опившийся молока,близ груди материнской – в рубище ли, в шелках —любви кроткой матери, что, как в засуху – дар Небес.Этим стихотворением кланяюсь, Мать, тебе!2. Этот недуг не в силах вылечить лучший врач.Слушает сердце, но расслышит ли его плач?Как погасить, скажи, о доктор, сердечный ад?Если страдает Мама, кто-то же виноват?3. Платье ее намокло чистой росой полей.Подобно Савитри[160] нежной, зовет она сыновей.Из цепких объятий смерти вырвав их, поведетв будущее свой добрый, чистый душой народ.4. От брега Каньякумари – до мест, где лежит Кашмир,от тигров Ассама – в те, где свирепствует злобный Гир,хлынет рассвет свободы от рабства и подлецови отразится в Ганге святое его лицо.5. Как описать страданья милой Матери мне?Ничтожества от закона, данного ей извне, —мучители, а индийцы – улыбчивые рабы,с позором до самой смерти – частью своей судьбы.Читая эту строфу, доктор Махиджани сильно возбудился, но следующая строфа вернула его к спокойствию:
6. Вспомним героев гордых, вскормленных молокомМатери их прекрасной! Можно сказать о ком:не кланялись, но сражались с честью ее сыны,чтоб заложить основы дивной моей страны.Кивнув нервному господину Навроджи, доктор Махиджани воспевал имя его тезки, одного из отцов индийского движения за свободу:
7. Дадабхай Наороджи в парламент был избран, онпарламентарий от Финчбюри – Небом благословлен.Но не забыл о нежной материнской груди:мечтал, чтоб шагала Индия с Западом по пути.Лата и Кабир переглянулись с восторгом и ужасом.
8. Тилак из Махараштра! – приветствуем, господа.«Сварадж – есть право рождения», – он заявлял всегда.Но злобный судья трибуну выписал, взял билетв плаванье, что продлится ближайшие 8 лет.9. Террорист – позор страны – осужден, едва лисомневаться можно, он – есть отродье Кали!Сари вышли в первый ряд, крутятся и вьются.Дурьодханы, видя их, шутят и смеются.Голос доктора Махиджани задрожал на этой яркой строчке. В последующих строфах он пустился в описание образов недавнего прошлого и настоящего.
26. Как свежий летний ливень, вероятно,был призван все смести и смыть Махатма.Его убийство мир повергло в хаос.Вокруг лишь боль и грязь, что нам осталась.В эту минуту доктор Махиджани поднялся в знак почтения и остался стоять на последних трех строфах.
