– Я уже погуляла с утра, – сказала Лата. – Я всегда гуляю.
– Ты очень упорная девушка, – сказала госпожа Рупа Мера.
«Да», – подумала Лата и с едва заметной улыбкой на лице ушла в свою комнату.
Савита, наблюдавшая эту маленькую вспышку, ощутила беспокойство – ведь провокация была слишком ничтожна и безотносительна, и обычно такие вещи Лату не огорчали. Что-то тяготило душу ее младшей сестренки. В памяти Савиты всплыл телефонный разговор с Малати, на который Лата вот так же остро отреагировала. Савита сложила два и два, но сумма пока что не составила четыре. И все же две лебединые цифры, сидящие бок о бок, вызывали тревогу. Она тревожилась за сестру. Последние дни Лата находилась в каком-то неустойчивом, возбужденном состоянии, но, похоже, не желала с кем-то поделиться. И Малати – ее верной наперсницы – не было в городе. Савита ждала подходящего момента, чтобы поговорить с Латой наедине, но это было нелегко. И как только появилась такая возможность, она немедленно за нее ухватилась.
Лата лежала на кровати, подперев подбородок руками, и читала. «Перелетных свиней» она уже закончила и взялась за «Галахада в Бландинге». Заглавие книги казалось ей вполне уместным теперь, когда они с Кабиром полюбили друг друга. Эти три дня разлуки будут равны месяцу, и она постарается отвлечь себя Вудхаузом по полной.
Лата была далеко не в восторге оттого, что ее отрывают от чтения. Даже сестра.
– Можно присесть к тебе на кровать? – спросила Савита.
Лата кивнула, и Савита села.
– Что это ты читаешь? – спросила Савита.
Лата ненадолго повернула книгу обложкой вверх и вернулась к чтению.
– Мне сегодня что-то тоскливо, – сказала Савита.
– О! – Лата стремительно села и посмотрела на сестру. – У тебя что, месячные начались?
Савита засмеялась:
– У беременных не бывает месячных. – Она с удивлением посмотрела на Лату. – Ты не знала об этом? – Савите казалось, что сама она знала этот элементарнейший факт с незапамятных времен, но, возможно, это было не совсем так.
– Нет, – ответила Лата.
Странно, что они с Малати никогда не касались этой темы, ведь Малати столько знала, и разговоры между ними велись очень откровенные. Но ее вдруг осенило: это очень правильно, что Савите не приходится справляться одновременно с двумя проблемами.
– В чем же тогда дело?
– Ой, да ни в чем. Не знаю, что это. Просто последнее время у меня такое бывает – довольно часто. Может, это из-за здоровья Прана. – Она мягко положила ладонь на руку Латы.
Савита не была капризным человеком, и Лата это знала. Она посмотрела на сестру с нежностью и спросила:
– Ты любишь Прана? – Внезапно это показалось ей очень важным.
– Разумеется, люблю, – сказала Савита, удивившись.
– Почему «разумеется», диди?[177]
– Не знаю, – сказала Савита. – Просто я люблю его. Я чувствую себя лучше, когда он рядом. Я беспокоюсь о нем. А иногда я беспокоюсь о его ребенке.
– О, с ним все будет хорошо, – заверила Лата, – судя по тому, как он толкается.
Она снова легла и попыталась продолжить чтение. Но Вудхауз не шел ей на ум. Выдержав паузу, она сказала:
– Тебе нравится быть беременной?
– Да, – улыбнулась Савита.
– А быть замужем – нравится?
– Да, – ответила Савита, и улыбка стала еще шире.
– За человеком, которого выбрали для тебя другие – которого ты по-настоящему и не знала до свадьбы?
– Не говори о Пране, словно он какой-то чужак, – сказала Савита растерянно. – Ты иногда очень забавно рассуждаешь, Лата. Ты ведь тоже любишь его?
– Да, – сказала Лата, нахмурившись: как-то это нелогично выходило. – Но меня никто не заставляет быть с ним настолько близкой. Я просто не могу понять, как… ну, почему другие люди решают, какой человек тебе подходит. А вдруг бы он тебе не понравился? – Лично ей Пран казался некрасивым, и все его добродетели, вместе взятые, не могли заменить… чего? – одной-единственной искры.
– Почему ты задаешь мне все эти вопросы? – спросила Савита, гладя Лату по волосам.
– Ну, мне самой когда-то придется столкнуться с этой проблемой.
– Лата, ты влюбилась?
Голова под ладонью Савиты чуть дрогнула – едва заметно, а затем сделала вид, будто ничего такого она не делала.
Савита получила ответ, и полчаса спустя ей уже были известны почти все подробности касательно Кабира и Латы и их разнообразных встреч. Таким облегчением для Латы стал этот разговор с любящим и понимающим ее человеком, что она излила все свои надежды и видения блаженства. Савита сразу же поняла, насколько они несбыточны, но позволила Лате выговориться. Чем больше воодушевлялась Лата, тем печальнее становилось на сердце у Савиты.
– Но что же мне делать? – спросила Лата.
– Что делать? – повторила Савита.
Первый ответ, который пришел ей в голову, был таков: Лата должна немедленно порвать с Кабиром, пока их влюбленность не зашла слишком далеко, но она знала Лату, которая могла поступить совсем наоборот, услышав такой совет.
– Должна ли я рассказать обо всем маме? – спросила Лата.
– Нет! – сказала Савита. – Нет. Не говори маме, что бы ты ни делала. – Она явственно представила себе потрясение и боль матери.
